Интересное видео про то как сейчас выглядит 4 энергоблок
На видео видно что рабочие без какой либо радиационной защиты, не вредно ли?
Почему нельзя послойно всю эту консерву внутри залить бетоном по самую маковку?
ТС, не в обиду будет сказанно, там WEB камеры есть, в реальном времени. Гуглятся.
Ведь ещё год назад тут определённого склада ума с пеной доказывали что это брехня и у хохлов не чего не выйдет.Так же как и хохлы того же уровня развития что мост не строится.Взять бы эти две кучи г. а и кинуть куда нибудь где там по горячее на востоке украины,чище бы стало что у нас ,что у них.
"И с той поры наш мирный атом, крестясь, Европа кроет матом"
а когда этот разрушиться, то следующий надвинут. как матрешка будет.
А нахера это всё?
Первое фото Чернобыля в утро ядерной катастрофы
Первое фото Чернобыля в утро ядерной катастрофы (26 апреля 1986 года). Тяжелая зернистость возникает из-за огромного количества радиации в воздухе, которая начала разрушать пленку камеры, как только она была экспонирована для этого снимка. Фото Игоря Костина.
Как вляпаться в «горячее». Припять
Это был третий день съёмок в Припяти, поход на крышу многоэтажек ещё впереди, а гаражи, с активно фонящим мхом и кладбище с подозрительно большим количеством детских могил, датируемых концом 1982 серединой 1983 годов, то есть сразу после первой аварии (1982 г.) на ЧАЭС, уже позади. Коля на ЧИИишной «четвёрке» добросил нас до речного вокзала что на Яновском затоне и свалил на КПП чаи с охранниками гонять. Рита пошла трещать по телефону с мужем и детьми, а я панорамы снимать.
Панорамы для релакса 🔻
Дурное дело не хитрое и через тридцать минут, засунув соньку в кофр, я уже позвал Колю по рации и шёл к дороге, попутно пытаясь найти свою сопровождающую. Рита стояла недалеко от каменной лестницы - той, что рядом с кафе. Случайно вспомнив, что её служебная «Припять» лежит отключенная в кармане моей куртки. Я передвинул ползунок выключателя и уже через десять секунд судорожно рвал этот грёбаный дозиметр, запутавшийся в подкладке наружу. А он. верещал как резанный. Слегка утихая при нескольких шагах в сторону. Стало понятно - во что-то вляпались; не сильно, но громко. Магические пассы дозиметром в радиусе двух-трёх метров вернули поиски к той точке где я стоял и где включил прибор. Рассматриваем - просто листва, поковыряли палочкой, опять листва и ещё бетон.
А очаг вот прямо точечный.
(Кстати, как я писал ранее, показания этого прибора по факту оказались заниженными на тридцать процентов. Так что прибавим эти процентики к цифре на дисплее.)
Не забываем - норма 12-25 мкР. 🔻
Точечный - значит скорее всего тут лежит «горячая частица», микро кусочек топлива или графитной кладки, достаточно крупный чтобы не быть смытым дождями за несколько десятков лет или просто удачно въевшийся в поры бетониЯ.
Если верить макрофотографиям выглядят эти б.sensored.ие частицы примерно
А если верить фоткам из камеры Вильсона, то излучают они вот
Хочешь стать «Вашим Сиятельством» или «Вашей Светлостью»? Проглоти и станешь. Ненадолго.
Мы не хотели. Не хотели так же быть дезактиваторами или ликвидаторами. Поэтому просто сдвинули листья обратно, палочку выбросили, на КПП сказали, пропуск отметили и уехали.
А вообще-то повезло, что под листвой эта дрянь лежала; как минимум на хороших ботинках сэкономил, не пришлось новые покупать. Интересно, много экскурсий «В Чернобыль» по этой частице провели? Лежит ли до сих пор?
Продолжение следует
Радиоактивная Тридцатка. Чернобыльская Зона
Когда-то давно посылал я заявку в «ЧернобыльИнтерИнформ» на разрешение видеосъемок во всей тридцатикилометровой Чернобыльской Зоне Отчуждения (ЧЗО). Проверили тогда меня в СБУ, прислали счёт на кругленькую сумму, а после оплаты согласовали программу и выписали разрешение.
Программа одной из поездок 🔻
Катался я туда три раза. Три раза по пять дней. Итого пятнадцать. Жил-поживал в Чернобыле, гостинице ЧИИ. В ней же и столовался, входило в счёт. А чего не хватало в магазинчике местном докупал. Виски водителям заказывал, привозили с границы с РБ. Тама дютик был, вот оттудова бухлишко и таскали. Особенно это было кстати в один из приездов когда отмечали моё тридцатилетие. «Тридцатку в тридцатке». Народу было много, две коробки «скушали».
После съемок. Гостиница ЧИИ. Чернобыль 🔻
Разрешение выдали как и просил, типа «Вездеход», то есть не на день туриста привезли, костюмчик защитный на него, для «форсу бандитского» напялили, сфоткали на стандартном маршруте и отправили домой бабушку «страшной радиацией» пугать. Тут не так. Выделили транспорт, водителя Колю и сопровождающую Риту.
Транспорт на КПП 🔻
И ездили мы по своим маршрутам, а это были практически все бывшие населенные пункты ЧЗО, могильники типа «Буряковки» и «Рассохи», Припять, ну и, конечно, непосредственно территория ЧАЭС, включая поход в Саркофаг. Там правда фотки снимать несподручно было. Пробежались с инженером объекта, с включённой видеокамерой и назад.
Рации я привозил свои, иначе пока с камерой по заброшкам бегаешь, можно и провалиться куда нибудь, ищи потом-свищи.
Ну и к местному дозиметру-радиометру особого доверия не было. Поэтому после первой поездки купил я в СНИИП при Курчатовском институте профессиональный, со слюдяным сенсором. На Альфа-Бета-Гамма. Откалиброванный и поверенный. Как оказалось, не зря. Местная «Припять» занижала показания процентов на тридцать.
Радиометр МКС-08П 🔻
Снимал я в ЧЗО материалы для своего фильма, но в итоге продал их одной европейской медиакомпании. Ездить-ходить-снимать приходилось много, дни короткие, ноябрь. Поэтому на фотки времени не оставалось; так, по остаточному принципу. И, откопав эти немногочисленные фотки в архиве, подумал почему бы не черкануть пару тройку историй из поездок .
Дайте знать в комментариях. И полетели! 🔻
Так бы выглядела Припять, если бы не авария на ЧАЭС
Последствия радиационного облучения. СССР, 1987 г
Предположительно, фильм выпущен не ранее 1987 г.В фильме рассказывают о дозах облучения, развитии и последствиях лучевой болезни.Пациент, которому задают вопросы – Паламарчук Петр Романович, инженер ЧАЭС, работавший на 4-м блоке в момент аварии. Воспоминания о нем встречаются в книге Дятлова и других интернет-источниках.Врач, который беседует с больным, - это великий академик, гематолог Андрей Иванович Воробьев. Ужасные кадры. Светлая память Ликвидаторам.#Лучевая #болезнь #чаэс#научно #документальный #фильм
Чернобыльские эксперименты с подсолнухами
На месте ядерных катастроф принято высаживать подсолнухи. Но зачем?
После аварии на ЧАЭС специалистам пришлось искать различные способы очистки воды и почвы от радиоактивных веществ.
Известно, что после крупнейшей в истории атомной энергетики аварии на Чернобыльской АЭС разрушенный реактор запечатали под железобетонным саркофагом. С 1986 года он выполнял свои функции, сохраняя внутри примерно 95% радиоактивного топлива. В 2016 году над ним возвели новый современный конфайнмент (изоляционное арочное сооружение ). Однако эти противорадиационные меры были не единственными в чернобыльской зоне отчуждения. В отдалении от ЧАЭС пытались высаживать подсолнухи, которые могут вбирать в себя радиацию из почвы.
В 1994 году в чернобыльской зоне отчуждения стартовал проект под условным названием «Подсолнух». Группа учёных и специалисты американской компании Phytotech высадила семена подсолнечника на участке площадью 75 м2 - он находился всего лишь в километре от закрытой АЭС.
Когда первая партия растений выросла до необходимого уровня, специалисты измерили количество радиоактивных веществ, накопившихся в них. Результаты показали, что в корнях подсолнухов скапливается цезий, а в ростках собирается стронций. В течение 10 дней из почвы на выделенном участке было удалено около 95% радионуклидов. Впоследствии подсолнухи утилизировали как радиоактивные отходы.
Знак радиационной опасности
Как подсолнухи собирают радиацию
Жизнь возникла на Земле, когда уровень радиации был намного выше, чем сегодня. Поэтому растения эволюционировали таким образом, чтобы выживать даже в таких неблагоприятных условиях. Так что неудивительно, что в подсолнухах сохранилась сложная система, позволяющая поглощать и удалять токсичные и даже радиоактивные материалы.
Подсолнухи обладают способностью поглощать чрезвычайно большое количество токсичных элементов в своих тканях, таких как радиоактивные нуклиды Цезий-137 и Стронций-90, которые были обнаружены на зараженных участках вокруг ЧАЭС. Благодаря этому свойству подсолнухи называют гипераккумуляторами.
Однако далеко не все растения могут выжить после поглощения радиоактивных нуклидов - многие из них погибают от отравления. Но не подсолнухи — они в состоянии продолжать рост даже после попадания в корни и стебель токсичных веществ.
Любопытно, но некоторые элементы могут имитировать питательные вещества, которые подсолнечник обычно поглощает из почвы. Цезий, например, имитирует калий, который необходим для фотосинтеза, в то время как стронций соответствует кальцию, помогающему растению развиваться.
Подсолнухи переносят попадающие в них радиоактивные вещества от корня к побегу. За счёт этого растения можно срезать или удалить вместе с корнем, а затем утилизировать с помощью пиролиза — это процесс, при котором биомасса нагревается в отсутствии воздуха и образует жидкие, твердые или газообразные продукты. Обычно радиоактивные подсолнухи превращаются в подобие стекла, которое затем можно захоронить под землей.
Трейлер нашей новой игры Bus World - автобусы, техногенные и природные катастрофы, Чернобыль
Всем привет! Недавно мы опубликовали большую статью о том, как прошли 5 лет разработки нашей предыдущей игры Bus Driver Simulator и заодно упомянули, что в разработке находится преемник этой игры под названием Bus World. Концепция игры всё же отличается: игроку предстоит работать водителем автобуса в условиях различных катастроф - природных и техногенных.
Задачи будут самые разные (этому способствуют две совершенно разные карты - Чернобыль 1986 года и Юг Китая): спасти людей от торнадо; принять участие в эвакуации Припяти; провести испытания с замером радиации, двигаясь с определенной скоростью; принять участие в съемках фильма.
Вчера мы опубликовали новый трейлер игры. На самом деле, кадры в нём повторяют одну из заставок в игре. Заставки будут проигрываться в некоторых сценариях.
В видео показана работа ликвидаторов, которых в игре придётся развозить по разным местам Чернобыльской зоны. Ликвидаторы выполняли самую разную работу: от замеров радиации и захоронения облучённых объектов до отстрела собак.
Выход игры в ранний доступ запланирован на следующий, 2022, год. Если вас заинтересовал наш новый проект, вы можете отыскать больше информации о нём на странице в Steam и добавить игру в список желаемого.
Вскоре мы поделимся информацией о сложностях разработки Bus World: о работе с новым рендер-пайплайном HDRP, оптимизации большой карты и разработке различных систем.
Спасибо за внимание!
Зов Припяти: отчет о поездке в Зону Отчуждения. Часть 5. Мертвый город, парк аттракционов, завод "Юпитер" и кое-что еще
Ну что, прогуляемся по культовым местам из вселенной игры S.T.A.L.K.E.R?
Для начала пройдемся по территории "Юпитера" из "Зова Припяти". Видно, что создатели постарались как можно точнее перенести реальный объект в игровой мир.
Не хватает только сбитого вертолета.
Один из самых фонящих предметов на территории ЧЗО - ковш, с помощью которого с крыши разрушенного взрывом 4-го энергоблока сбрасывали в зону реактора крупные куски бетонных конструкций и фрагменты графитовых стержней.
Подойти вплотную, чтобы сфоткать показания дозиметра, я очканул не успел, но если память мне не изменяет, там было что-то в районе 15-16 тысяч мкР/ч - в 300 раз выше условно безопасной нормы. В нескольких шагах фон падает до 200-300 мкР/ч, в пяти метрах можно спокойно стоять.
Пожарная часть Припяти очень напоминает кусок локации "Дикая территория" из "Тени Чернобыля": боксы для техники со смотровыми ямами, вагончик-бытовка, разбитые машины, вышка (правда, не с той стороны). Не хватает разве что железнодорожного тупика и кровососа.
Постепенно добираемся до ДК "Энергетик". За ним - парк аттракционов с тем самым колесом обозрения, но мы пока не спешим туда попасть, осматриваемся на площади перед главным входом.
Где-то здесь группа монолитовцев впадала в транс вокруг непонятной конструкции, а нас завораживает вид из окна. И нет, оно не крутится и не гипнотизирует, просто красиво)
Опять заканчивается лимит на фото в одном посте, опять не получилось показать всё, но там особо ничего интересного уже и не осталось - мебельный магазин, детский садик, госпиталь, энергетический узел, похожий на аномалию "Железный лес" из "Зова Припяти", автостанция и КПП "Дитятки".
Если эта часть наберет сколько-то плюсов, тогда выложу остатки, а так не вижу смысла)
Зов Припяти: отчет о поездке в Зону Отчуждения. Часть 2. Чернобыль, кладбище техники, кости и черепа
Продолжаем нашу ретроспективную экскурсию. Сегодня нашим гидом будет чернобыльская Кысь - один из опаснейших хищников Зоны)
Сначала, как и обещал @t94322, покажу пару кадров, снятых в самом Чернобыле. Не скажу насчёт деактивации, но обычную уборку улиц там явно проводили регулярно и качественно. К сожалению, здесь я почти не снимал - город и город, я 20 лет назад уехал почти из такого же)
Следующий блок фото будет посвящен образцам автомобильной и специальной техники разной степени зараженности и разукомплектованности. В окрестностях села Красно находится машинно-тракторная станция с остовами комбайнов.
Кладбище техники, непосредственно участвовавшей в ликвидации чернобыльской катастрофы, выглядит немного не так, как привыкли фанаты S.T.A.L.K.E.R. Но поговаривают, что его прототип всё же где-то в реальной ЧЗО имеется. Я не видел, так что врать не буду, а то, что видел - вот.
Да, фотограф из меня как из говна пуля монолитовца лауреат Нобелевской премии мира, но тут уж сорян, маэмо що маэмо.
Покидаем Чернобыль и через КПП Лелiв (еще один культовый топоним для фанатов сталкерской Зоны) отправляемся к станции. Наша цель - недостроенный Шестой энергоблок, но по дороге мы сворачиваем на берег реки Припять, чтобы посетить заброшенную научно-исследовательскую станцию.
Судя по тому, что мы увидели внутри, когда-то здесь была лаборатория по поиску водяных мутантов мониторингу состояния водной среды Припяти.
Лимит фото на пост снова подошел к концу. В третьей части наконец-то появится обещанная пожарная машина - она стояла как раз за территорией этой береговой станции, в лесочке. Не знаю, выберу ли время на неделе запилить следующий пост - у нас, к сожалению, нерабочие дни вполне себе рабочие (привет, @VsmPrvt). Если в будние дни не получится, то к выходным точно сделаю.
Зов Припяти: маленький отчет о поездке в Зону Отчуждения. Часть 1
Как-то сложилось всё - и найденный на старом харде архив фотографий, и пост камрада @Prostoilogin с его шикарной диорамой, и какое-то чувство, вызванное переменами в жизни, когда весь сложившийся годами уклад рушится, словно у жителей Припяти в 86-м. В общем, вспомнил я про поездку в ЧЗО в 2013 году, да так вспомнил, что захотелось запилить пост.
К сожалению, я рукожоп с задержкой в развитии камера моего тогдашнего телефона делала максимально убогие снимки, поэтому бОльшая часть фото здесь будет отвратительного качества, а некоторые неплохие по задумке кадры вообще не войдут в пост. Обещаю, что в следующий раз постараюсь сделать всё получше.
Поездка от Киева до границы Зоны - так себе приключение: долго, нудно, однообразно. Но всё заканчивается, когда морда микроавтобуса упирается в шлагбаум, за которым тебя ждет Приключение. К сожалению, пропускной пункт - объект режимный, съемка там запрещена, так что вот вам вид на только что проделанный путь.
Далее мы попадаем в городок Чернобыль. На тот момент его "население" составляло около тысячи человек. Честно, за давностью лет не помню, были ли это вахтовики-работники станции или представители каких-то других служб и сфер, но суть в том, что в городе был как минимум один продуктовый магазин, столовая и даже кафе-бар с алкоголем и спортивными трансляциями. Кстати, горилка с перцем отлично идет под бутеры со смальцем, рекомендую всем алкобушникам.
Опять же, не помню, как называется это заведение, но именно туда нас привезли первым делом. Что-то вроде гостиницы, вернее, ее административной части, ну и плюс неплохое кафе, где нас кормили завтраками.
Жить же нам предстояло в обычном многоквартирном доме. Не знаю, почему в памяти отложилось, что дом был пятиэтажным - видимо, в Москве я отвык от такой малоэтажной застройки и мозг автоматически посчитал, что жилых зданий ниже пяти этажей не бывает. Жаль, что я не догадался запомнить точный адрес.
Поселились на втором этаже. Стены слегка фонили, но опасности для жизни это не представляло, во всяком случае, нам так объяснили) В квартирах было отопление, электричество, канализация, душ.
Также нас предупредили, что лучше носить максимально закрытую одежду, не принимать пищу вне помещений и, т.к. в группе были девушки, избегать секса. Конечно же, в первый же вечер я выперся на улицу покурить в трусах и майке, а на второй день в сотне метров от припятского госпиталя с удовольствием употреблял тушенку прямо из банки.
После заселения в наши люксовые апартаменты мы все же поехали изучать окрестности. Первый пункт - село Копачи, детский сад. В силу причин, озвученных ранее, передать через фото гнетущую атмосферу запустения и беды у меня не получилось, но поверьте, в реале это всё ощущается очень четко.
Точный маршрут в хронологическом порядке восстановить у меня не получается. Скорее всего, отсюда мы отправились на ЧАЭС, но, наверное, фотки оттуда я оставлю на следующую часть, здесь покажу только парочку.
Итак, на тот момент бетонный Саркофаг, он же Объект "Укрытие", возведенный поверх разрушенного 4-го энергоблока станции, уже не мог в полной мере выполнять свои функции, поэтому в нескольких сотнях метров от него возводился новый объект, который сейчас уже полностью закончен и накрыл собой знакомый всем силуэт.
Общий вид стелы в честь строителей первого Саркофага показать не могу, т.к. там везде моя рожа) Нагуглите, кому интересно.
Затем мы посетили село Красно, в котором стоит деревянная церковь, послужившая, как я понимаю, прототипом для затопленной церкви в игре "Чистое Небо".
Само село заросло до крыш, многие дома разрушены непогодой и временем. Кое-что более-менее неплохо сохранилось, например, отделение почты.
Лимит картинок на пост закончился, так что продолжение - в следующей части.
З.Ы. @t94322 просил позвать, когда пост запилю. Ну и вот)
Чернобыльская природа: Сомы-гиганты и устойчивые к радиации насекомые. Как изменилась природа Чернобыля за 35 лет?
Взрыв реактора на Чернобыльской АЭС, безусловно, одна из самых известных техногенных катастроф на планете. Погибло множество людей, взгляд на атомную энергетику кардинально поменялся. Но вот на природу это событие повлияло совсем иначе, и мы с вами сегодня разберёмся, как именно.
Как вам город без людей?
Пока я собирал материал для статьи, я начитался информации о пауках размером с человеческую голову, исполинских сомах-людоедах и агрессивных мутантах из Рыжего Леса. Что же, эти легенды имеют под собой реальное основание: мутантов в Зоне Отчуждения просто завались.
Типичные Чернобыльские мутанты.
Но это не уродцы из книг и компьютерных игр. Знакомые с биологией люди знают, что любая крупная мутация лишь уменьшает шансы на выживание. Изменения в организмах произошли на клеточном уровне: животные научились лучше сопротивляться радиации и могут выдержать больше смертоносного излучения.
Сильнее всего досталось насекомым, но они же и выработали защиту от радиации раньше всех.
Да и гигантские сомы и правда существуют: 2 метровые рыбины захватили Чернобыльское водохранилище и реку Припять. Радионуклиды и здесь ни при чём, просто вот уже 35 лет рыб практически никто не ловит, и небольшие сомики наконец-то получили возможность хорошенько подрасти.
Их рост дополнительно стимулировала подкормка от любопытных туристов.
Не только сомы поняли, что отсутствие людей это круто. Популяция диких хрюшек и лосей увеличилась втрое, а количество волков — вдвое. Из соседних регионов сюда сбежали бурые медведи и рыси, последних в этой области вообще не видели с конца 18 века! Так же здесь нашли приют краснокнижные звери: чёрный аист, козодой, орешниковая соня, европейская широкоушка и многие другие.
Орешниковая соня водится по всей Европе, но только здесь её популяция по-настоящему большая.
Видовое разнообразие местных локаций не только практически восстановилось, но даже возросло. Местный контингент пополнился дальневосточными енотовидными собаками, азиатскими лошадьми Пржевальского, а с недавних пор к ним присоединились и белорусские зубры!
Первые следы зубров были обнаружены в 2012 году, но обнаружить их удалось лишь 3 годами позже.
И всё же, даже 35 лет спустя в этом уголке чувствуется людское влияние. Некоторые области всё ещё слишком опасны для жизни, останки населённых пунктов оккупировали одичавшие псы, а вышеупомянутых хрюшек косит африканская чума, что сбежала к ним со свиноферм. Эта территория никогда не освободится от человеческого воздействия до конца, но в силах властей сделать её одним из самых красивых заповедников Европы.
Недалекого ума особы
2 курицы сидят возле "когтя", использованного для удаления радиоактивных обломков из 4 реактора в Чернобыле. Этот захват - одна из самых радиоактивных вещей на земле
Немного воспоминаний от ликвидаторов Чернобыля
Недавно умер еще один "чернобылец", ликвидатор той аварии, Александр Иванович Нагорный. Успел с ним поговорить немного, хотя разговаривать уже было сложно, говорил он с трудом и тихо. Полностью беседы с ликвидаторами аварии тут. Я приведу несколько выдержек, которые лично мне показались интересными.
Михаил Симахин:
- Работали на саркофаге, разбирали завалы, затем таскали туда графит. Приехали осенью. В ноябре уже пошла слякоть, туман, дождь. Вокруг яблоки здоровенные висели, а есть нельзя – радиация. Деревья вообще еще больше грунта впитывали радиацию. Жили мы за 30 км от станции, возили нас каждую смену туда. Взвод ездил на двух автобусах. Приезжаем, я получаю задачу от руководства УС-605, приступаем к работе. Обычно список уже был готов, что и кто будет делать. Распределяешь людей по группам, одни работают, другие их подменяют постепенно. Там надо за три минуты успеть взять что-то, пройти расстояние и выбросить. Прибежишь, схватил, убегай. Работать можно две-три минуты, максимум пять минут, иногда возникали заминки, кто-то из солдат что-то не понимал, приходилось показывать на своем примере. Радиацию рассчитывали дозиметристы, но все равно норму перерабатывали в разы.
Олег Шилибольский:
- На дворе был 1986 год, оставалось совсем немного времени до развала Союза, но каким же мощным был интернациональный порыв людей из всех республик! Приезжали из Узбекистана, Таджикистана, Казахстана – отовсюду. Их призывали с гражданской службы, поэтому мы называли таких ликвидаторов «партизанами». Все работали в едином порыве, уезжать никто не хотел, даже получая предельную норму облучения в 5 рентген, после которой людей отправляли обратно. Так они специально прятали дозиметры, чтобы продолжать работу. А у нас страдали от радиации в первую очередь те, кто курил. Не курить было очень важно – потому что ходили в маске, которая хоть и не идеально, но защищала от радиации. Чтобы покурить, надо было маску снять – вот тут люди и хватали эту гадость.
Евгений Бучма:
- Самое страшное было – собирать грязь вокруг реактора. Тогда ещё сифонило во все дыры, потом доделывали крышу и занимались дезактивацией машинного зала. Малую радиацию не собирал никто – она и сейчас лежит там.Первое впечатление по приезде на станцию – жутковато смотрелись таблички, на которых было написано «1000 рентген», «500 рентген» и так далее. Посмотришь – и аж съёживаешься. А проходит три дня, ты видишь, что тебя не бьёт током, не кусает – и начинает казаться, что всё в норме. Только дозиметристы говорят: получил свои 20 рентген – и всё, больше от тебя ничего не надо.
Радиационная обстановка в помещениях менялась быстро. Дозиметристы пройдут, проверят помещение, определяют, что ты можешь находиться там 20 минут. Потом ты меряешь своим прибором (а они были не у всех) – а там уже 100 или 200 рентген. Или в помещении у двери 50 рентген, а чуть дальше – 500. Значит, где-то образовалась дырка, через неё идёт прострел. Ориентироваться сложно.
А чем защищаться? Рукавицы, фартук, как в рентгенкабинете, который прикрывал только спереди до колен. Поэтому людей старались беречь. Допустим, говоришь, чтобы с утра завтра прислали 300 человек, днём – ещё 300, и то не всех сразу, а по очереди, чтобы они не ждали прямо у объекта и не хватали дозу. Сварочные работы проходили так: на каждого сварщика ставится пять человек, каждый бегом несёт детали, которые надо сварить, на небольшое расстояние, потом бросает на землю, подбегает следующий, несёт немного дальше, бросает – и так далее. Сварщики тоже не делают всю сварку, а меняются каждые две минуты. А если получил 25 рентген – всё. Считай, лучевая болезнь. Первым, чтобы набрать такую дозу, хватало суток, потом уже задерживались подольше. Кто получил 20 рентген, тех отправляли за зону, туда, где почище.
Некоторые говорят – что, мол, такое Чернобыль, ерунда. Не боевые же действия. И действительно – не боевые: на войне-то от снаряда можно спрятаться, а здесь от радиации – некуда. Самое страшное – люди знали, что идут туда, где может быть смертельный исход, сознательно выполняли долг, рискуя жизнью.
31 декабря я приехал домой, когда жена уже думала, что Новый год будем встречать в Киеве. Через полмесяца вышел на службу – и меня замучила слабость, при этом ещё невозможная потливость. В феврале прошёл медкомиссию – показала туберкулёз. Повезло, что я был ещё на службе: меня сразу отправили в госпиталь, где пролежал три месяца, потом провел два месяца в военном санатории в Алупке, в Крыму. Там начальник отделения полковник Кривошеин продлил мне пребывание на два месяца, потом с замначальника санатория договорился ещё на два месяца – и вышел в итоге здоровым.
Александр Яковлевич Торопов:
- Тяжёлое впечатление осталось от посещения Припяти. Там было управление механизации, мы искали клин-бабу, которая подвешивается на экскаватор, чтобы разбивать бетон. Несмотря на то, что весь город после эвакуации был обнесён колючей проволокой, магазины стояли разворованные. Во всём городе не прожужжала ни одна муха, ни один комар, ни одна птица не пискнула – животные ушли и улетели оттуда все. Зато хорошо росли ягоды. Были случаи – подходишь к солдатику-«сачку», который набрал себе пилотку вишни, и говоришь ему: «Что ты делаешь, она же грязная!» – «Да какая же она грязная, – отвечает, – смотрите: руки у меня чистые, пилотка тоже чистая!»А когда в конце сентября мы закрыли реактор – вернулись аисты.
Вообще непросто свыкнуться с мыслью, что опасность окружает везде. Дозиметрическая служба работала хорошо, перед началом работ дозиметристы обходили помещения и после замера радиации сообщали, сколько времени можно здесь находиться. Может быть, только полчаса, не больше. Потом мне выдали японский прибор, который мог моментально показывать уровень радиации. И вот заходишь с ним в помещение, а он показывает, что идёт «прострел» до 300 рентген и даже три минуты находиться здесь опасно. А только утром дозиметрист был здесь и говорил, что такого не было. Когда залили 4-й энергоблок бетоном, уровень радиации упал раз в 10-15, стало немного попроще. Но это мы ещё не делали никакую грязную работу, которая процентов на 70-80 лежала на плечах солдат. Некоторые солдаты, которые хотели быстрее попасть домой, просились выполнить какое-то действие ещё раз. Они не понимали, что, если критическую дозу радиации набираешь постепенно, она может не оказаться смертельной, а набрав всё сразу, они просто не доедут до дома.
Надо признать: растаскивали многое. Например, бельё. На каждый день для солдат заказывали 500 комплектов белья. Могли заказать, а фактически не сменить, а на следующий день получить ещё 500. Или был случай: врезалась в дом и перевернулась машина с цементом. Мне поручили убрать её. Прикидываем: машина весит семь тонн, да в ней цемента 20 тонн – надо подгонять «Либхер», иначе не справиться. Утром еду на станцию, чтобы распорядиться о доставке крана, остановился на месте ЧП, заглянул в машину – а цемента-то и нет, за ночь растащили.
Иван Михайлович Себелев:
- Все мы страдали от ожога горла. Радиоактивная пыль поднималась и оседала в горле. Начиналось с высокой температуры, 38-39 градусов, иногда до 40 – как при ангине, а потом на два-три месяца начинался долгий кашель. И сейчас, если днём приходится долго говорить, к вечеру пропадает голос. Противогазы не спасали – они же могут защитить только от химии. Другое дело респираторы. Они были разного цвета – синие, зелёные, а самыми лучшими оказались белые. Белые респираторы дольше всех держали воду, которую набирали в них, чтобы пыль не попадала в нос и рот. По поводу радиации. По дороге в столовую мы могли забежать в туалет, только для этого надо было перейти дорогу, по которой постоянно возили стройматериалы. А кому хочется бежать через дорогу? На нашей стороне у дороги стоял КрАЗ, за него мы все и бегали. Однажды туда забежал дозиметрист с не выключенным прибором – и как он заверещит! Оказалось, что фон в этом месте у машины был очень высоким. В тот же день КрАЗ увезли и засыпали. Ощущения от первого посещения зоны – незабываемые. Вспоминается «Пикник на обочине» Стругацких, такое ощущение, что даже пилотка на голове приподнимается. Въезжаешь в Чернобыль (всего были три вида пропусков – в Чернобыль, Припять и всюду, у нас был пропуск категории «всюду»), видишь жилые дома, кукол и горшки с цветами на окнах – и понимаешь при этом, что ни одного жителя в городе нет. Это страшно. А тем более Припять – огромный многоэтажный город – и тоже безлюдный.
Хвойный лес стоял рыжим, его так и звали «рыжий лес» – из-за радиации хвойные деревья получили ожоги, зато лиственные, наоборот, разрослись буйной зеленью. Грибы росли как на дрожжах. Мы жили в Голубых озёрах, недалеко от леса, и как-то утром я заметил маленький гриб. Поставил рядом с ним веточку. Вечером иду назад и вижу: гриб разросся до громадных размеров.
Тогда мы давали подписку о неразглашении, а сегодня уже можно рассказать о том, как на правительственной комиссии серьёзно обсуждались вопросы борьбы с грызунами. Я сам не видел, а инженер Игорь Тимашков как-то заходит и говорит: «Михалыч, там на блоке крысы огромных размеров!» Для них радиация оказалась родной стихией, пригодной для размножения, плюс к этому они стали ещё умнее.
Александр Иванович Нагорный:
- В Чернобыле я пробыл с 15 июля по 30 сентября – два с половиной месяца. К тому моменту уложили почти весь бетон, оставались только монтажные работы наверху.За 2,5 месяца я получил 15 рентген, при том что смертельной считалась доза 25 рентген. У многих облучение стало сказываться сразу, а у меня всё вылезло немного позднее. В 60 лет появилась болезнь Паркинсона.
Сериал «Чернобыль» я смотрел. Но я ещё заранее сказал, что фильм будет вредный. В таких количествах, как показано там, водку никто не пил. Чтобы отстреливали животных – такого тоже не помню, тем более так, как это показали в эпизоде с убийством коровы, которую доила старуха. В общем, очень многое в фильме притянуто за уши.