Крымскотатарские войска Османской империи, Крымская война 1853-1856 гг.

«КУЛЬТУРА НАРОДОВ ПРИЧЕРНОМОРЬЯ», Хакан Кырымлы (Турция)

В сентябре 1854 г., после высадки десанта союзных войск в Крыму, фронт переместился на этот полуостров. В военных действиях в Крыму, Османская армия принимала участие в основном в Евпатории (Кезлеве). Татарский полк также участвовал, полностью или частично, в операциях на его родной земле. Местом службы полка был город Евпатория и его окрестности. Тем не менее, татарская военная сила в Крымской войне состояла не только из татарского конного полка. После высадки десанта союзников на побережье западного Крыма появились местные крымские татары, изъявившие желание присоединиться к союзным войскам. Впервые мысль об использовании крымских татар в военных действиях появилась неожиданно не у османцев, а у французов. Во время пребывания главнокомандующих союзных войск в Варне, накануне десантирования в Крым, Месуд-Гирей-Султан, который жил в деревне Вырбице округа Шумена и был управляющим этого округа, связался с французской армией. Султан-Гирей изъявил желание принять участие в военной операции в составе французских войск. Мы не знаем, почему Месуд-Гирей обратился с такой просьбой к французам, а не к османцам. Однако точно известно, что османцы не предприняли ни одной попытки использовать Гиреев в последующих событиях, связанных с Крымом ни в это время ни на протяжении войны. Генерал Ванский, который был представителем французских войск в Варне, в своём ответном письме Месуд-Гирею принял его просьбу, обращаясь к нему "Его Высочество" (Son Altesse) и назначил его майором французских войск, находящихся в Крыму [12].

Значение такого наследника Крымского ханства как Месуд-Гирей для французов было видно в том, что с самого начала высадки в Крым, то есть с сентября 1854 года, он был в месте с маршалом французской армии Арман-Жаком Лерой де-Сен-Арно [13]. Ясно, что французы хотели воспользоваться историческим влиянием его династии среди крымских татар. Месуд-Гирей находился в Крыму, в г. Евпатория (Кезлеве). Мы не имеем достаточно подробных документов о сущности и масштабе его деятельности. Более того, существующие документы о деятельности Месуд-Гирея довольно противоречивы. Но все же видно, что он был управляющим округа Евпатории; находящегося в подчинении союзных войск или, точнее, он был связующим звеном между союзными войсками и местными жителями. Месуд-Гирей работал вместе с главнокомандующими 3-х союзных государств в принятии необходимых мер по обеспечению порядка в Евпатории в первые дни после захвата города и в образовании полицейской службы [14]. Но деятельность Месуд-Гирея в Крыму продолжалась недолго. По решению английских и французских командующих 8 октября 1854 г. его отправили на турецком корабле в Варну. Согласно рапорту английского управляющего города Евпатории капитана Саумараза Брока, действия Месуд-Гирея в Крыму были коррумпированы и подрывали авторитет союзников среди местных жителей [15]. Однако действия Месуд-Гирея представлены в совсем другом свете в османских документах. В совместном обращении к Османскому государству 3-х управляющих союзных государств в Евпатории, в том числе и самого капитана Брока, помощь Месуд-Гирея союзным войскам в обеспечении порядка в Евпатория была оценена очень высоко [16]. Более того, в другом обращении духовных лиц крымских татар и многих жителей окрестностей Евпатории было выражено одобрение о присутствии союзных войск и о действиях Месуд-Гирея [17]. Если рапорт достоверен, есть вероятность того, что эти обращения были написаны для того, чтобы, не обидев Месуд-Гирея, отправить его из Евпатории во всем величии, подобающим его роду.

Какова бы ни была деятельность Месуд-Гирея в Крыму, Французская империя вручила ему знаки Почетного Легиона (Legion d'honeur) [18]. Османцы тоже пытались наградить его подобными знаками [19]. В любом случае очевидно, что Османское государство не было серьёзно заинтересовано в Месуд-Гирее ни во время его отъезда в Крым ни после его возвращения. Даже когда Месуд-Гирей после возвращения из Крыма написал письмо, в котором он выражал верность османскому правителю, его намерения были поставлены под вопрос. И вместо ответа ему было решено, что "может быть появится случай, когда понадобятся его услуги" [20]. Такой случай так и не появился до конца войны. История Месуд-Гирея рассказывает нам многое о взглядах и расчетах тогдашних османских правителей по поводу Крыма. Интересно, что даже во время пребывания одного из членов династии Гиреев в Крыму, османцы не пытались использовать его как предмет какого-то политического плана или в каких-нибудь других действиях. У османцев не было ни плана, ни даже мыслей, касающихся политического будущего крымских татар в случае победы. К тому же, сама высадка в Крым не была начинанием османского главнокомандующего, а была идеей союзников. Тем более, что даже после высадки десанта в Крым у османских войск не было систематического плана о каких-либо движениях среди крымских татар, проживающих в оккупированных или других регионах Крыма. Конечно же, османские войска поддерживали отношения с крымскими татарами, которые были с ними одного корня, религии и языка. В свою очередь, было видно что крымские татары симпатизировали им. Более того, в обращении к Месуд-Гирею крымские татары округа Евпатории писали, что они готовы отдать жизнь за Османскую империю [21]. И при наличии таких петиций османские правители не уделили им должного внимания. Вместе с тем, и османцы, и другие союзники использовали местных крымских татар в повседневных делах, обеспечении лошадьми, повозками, провиантом и т.д. Крымские татары, которые составляли большинство населения Евпатории, принимали участие в обеспечении порядка в городе [22]. Однако не было заранее подготовленного плана об образовании регулярных воинских частей в составе союзных войск из числа крымских татар. Тем не менее, крымские татары в отдельности воевали и даже погибали в рядах союзных войск. В основном такие добровольцы составляли нерегулярные части и были плохо вооружены. Несмотря на это, союзники очень высоко отзывались о мужестве и успехе этих войск на поле боя. В октябре и ноябре 1854 г. эти нерегулярные крымскотатарские части участвовали в боях под Евпаторией. Например, в сражениях 19 октября погибли два татарина [23]. В то же время надо помнить, что тысячи крымскотатарских беженцев жили в городе в очень тяжелых условиях [24]. Основная часть Османской армии в Крым, то есть в Евпаторию, прибыла в декабре 1854. До конца декабря Османская армия, численностью примерно в 20 000 высадилась в Евпатории, и им была поручена оборона города [25]. 17 февраля 1855 г. русские войска под командованием генерала С.А. Хрулева начали крупное наступление на Евпаторию. Исходом этого сражения, известным как Евпаторийское, было поражение русских ценою в 800 человек. В этом сражении, сыгравшем важную роль в ходе войны, нерегулярные крымскотатарские части воевали в рядах Османской армии и потеряли 13 убитыми и 24 ранеными [26]. В османских документах есть запись о том, что двум крымским татарам, которые были ранены, когда они подносили боеприпасы Османской армии, была выделена пенсия, как и раненым солдатам регулярной Османской армии [27]. Наверно такое же происходило и с другими татарами в аналогичных ситуациях. После Евпаторийского сражения османское командование предприняло попытку сформировать регулярные крымскотатарские части. В марте 1855 г. главнокомандующий османских войск Омер-Паша попросил разрешение Порты на образование добровольного татарского конного полка из числа крымских татар, находившихся в Евпатории. В своем письме, Омер-Паша указывал, что в Евпатории около 300 крымских татар изъявили желание служить кавалеристами в рядах Османской армии. По мнению Омер-Паши, Османской армии было неудобно отклонять просьбу крымских татар, так как Франция уже приняла кавалеристами в свою армию около 150 крымских татар. Омер-Паша еще писал, что часть оружия для нового полка доставлена из Варны и просил остальное оружие и обмундирование [28]. 30 марта 1855 г. султан Абдульмеджид положительно ответил на просьбу Омер-Паши об образовании татарского конного полка из числа добровольцев – крымских татар [29]. В течение дальнейшего годичного пребывания османских войск в Евпатории, в регионе не было значимых военных действий, из чего можно сделать вывод, что татарский конный полк не участвовал в серьезных военных действиях. Однако следует отметить, что некоторые солдаты из состава полка вели себя неподобающе. Некоторые из них были уволены из армии и вместе с семьями отправлены в Варну, для поселения в округе Бабадаг [30]. Точно не ясно, был ли татарский конный полк, образованный таким образом в Евпатории, и "старый" татарский конный полк, сформированный ранее в Румельде, одним и тем же полком и была ли связь между ними. По одним сведениям, "старый" татарский конный полк под командованием графа Ржевусского был отослан назад в Добруджу, в наказание за свою неудачу в боях с русской кавалерией [31]. Однако достоверность этой информации должна быть оспорена. В конце концов, известно, что командующий татарским конным полком Хан Мирза был награжден султаном, орденом Меджидие четвертой степени [32]. Еще один из командиров этого полка майор Мирза Ислам был награжден орденом Меджидие пятой степени за проявленное мужество в Евпаторийском сражении [33]. Также был награжден старший лейтенант Абдулькадир-Ага, который был ранен во время службы в полку [34]. Согласно Парижскому договору, который завершил Крымскую войну, Османская армия эвакуировалась из Евпатории 11 мая 1856 года. До апреля 1856 г. около 7000 крымских татар были вынуждены эмигрировать в Османскую империю, оставив свою родину [35]. Нет сомнений, что те, кто как-либо помогал Османской армии, были среди этих беженцев. Вероятно, что после Крымской войны, специальные татарские части Османской империи просуществовали недолго. Возможно, что татарский конный полк существовал до 1860-х годов, а потом был распущен [36]. Так как в документе от июля 1861 г. упоминается, что в Османский казачий полк в Румелии вместе с казаками и поляками набирали и татар [37]. На основании этого можно предположить, что татарский полк уже не существовал.