Зло демократии против зла деспотии

Я хотел бы сразу объяснить, почему демократия представляется мне не меньшим злом, чем тоталитарные или деспотические режимы. Дело в том, что это две политические крайности, которые борются с естественной иерархией человеческого общества. Не только наша физиология, но и структура нашего сознания иерархичны, то есть более простые и элементарные составляющие подчиняются более сложным.

Поэтому и наша внешняя жизнь, которую принято называть социальной, также должна подчиняться закону иерархического соподчинения или закону социального неравенства. Причем это социальное неравенство вытекает из очевидного неравенства человеческих личностей, поэтому его, в принципе, невозможно уничтожить без уничтожения человека, как биологического вида.

Это доказали большевики, когда в эпоху военного коммунизма попробовали все население России уравнять в социальном статусе. Если бы они были последовательны и не пошли на уступки в виде НЭПа, то от голода, холода и разрухи, которые явились следствием тотальной социальной уравниловки, к концу 20-х годов вымерло бы поголовно все население России. То есть большевики, будучи радикальными демократами, основной своей задачей видели уничтожение иерархичности российского общества. Но иерархичность можно назвать одним из основополагающих принципов природы, поэтому она непобедима, как закон Ома или закон всемирного тяготения.

Поражает стойкость интеллектуальных заблуждений человечества, так как именно на борьбе с законом природы, которому подчиняется социальная иерархичность любого общества, и построены идеологии всех демократических и тоталитарных утопий. Любая демократия, разрушая иерархию предшествующего ей политического режима и делая это в попытке достичь социальной справедливости, понимаемой, как социальное равенство, естественно, никакого равенства не добивается, а только очищает социальную и политическую площадку для новой более худшей и менее справедливой иерархии.

Так, большевики, разрушив иерархический строй царской России, освободили место для более гнусной и менее эффективной иерархии советской номенклатуры, которая формировалась по принципу верности коммунистической идеологии и с уверенностью, что даже прачка может управлять государством.

Двадцать лет назад новые демократы, с уже другой идеологией, но с прежней жаждой социальной справедливости и стремлением к социальному равенству, разрушили иерархическую структуру советской партийно-хозяйственной номенклатуры и на ее месте вместо рая демократической справедливости появилась еще более мерзкая иерархия, верхние эшелоны которой заняли коррупционеры, криминалы и дебилы с большими деньгами. Так что главным следствием победы демократии в России явилось катастрофическое понижение качества иерархии российского общества.

Сегодня сам лозунг укрепления вертикали власти бессмыслен, так как человеческий материал, которым эту вертикаль собираются укреплять ни только морально прогнил, но и интеллектуально разложился, сконцентрировавшись на финансовых аферах. В результате демократических реформ мы получили элиту такого низкого качества (по сравнению со средним уровнем населения) какой в России не было никогда, даже в советское время. Смешно смотреть на марши несогласных, когда демократы, создавшие своей идеологией этот коррупционный режим, сегодня манифестируют против своего детища. Думать надо было, а не слизывать под копирку западные идеологические клише, тогда и не пришлось бы сегодня засовывать свои головы под омоновские дубинки.

Сегодня многие думают, что спасение России в новом тоталитарном режиме. Но это такое же заблуждение, как надежды русского народа на российскую демократию в начале 90-х годов. Тоталитаризм не даст нам ни новую элиту, ни новую иерархию, так как в нем нет никакого творческого начала. Он только заморозит и омертвит то, что мы имеем сейчас. От демократии новый тоталитарный режим будет отличаться только тем, что возбудив и усилив репрессивный аппарат государства, он на время сможет приостановить процессы государственного гниения и разложения социальной и экономической жизни страны.

Другими словами, тоталитаризм не дав никакой принципиальной альтернативы развития, только продолжит нашу агонию, отодвинув во времени политический, экономический и социальный крах. Для того, чтобы спасти себя и страну, нам надо уйти от политических крайностей, забыть на время о мессианстве и начать осторожно восстанавливать естественную иерархию общества, в которой коррупционеры и криминалы заняли бы свое законное иерархическое место – нары в лагерном бараке, дебилы не ездили бы в Бэнтли, а клеили бы конверты для почтового ведомства, а умные и порядочные люди нашли бы адекватное своим способностям место в иерархической пирамиде российского общества. Но эта работа намного сложнее и требует намного больших усилий от власти и самого общества, чем революционная ломка старого или тоталитарные репрессии против своего народа, хотя только она может дать нам надежду на будущее.

Кстати, заголовок статьи оказался по сути неправильным, но я это понял только в процессе написания. Характер демократии таков, что она не способна уничтожить деспотию. Сменяя один деспотический режим, демократия является только переходным периодом к другой форме деспотии. Деспотию Людовиков через демократическую революцию сменила деспотия Наполеона. Февральская демократическая революция, уничтожившая деспотию романовской династии, освободила место для установления намного более жестокой деспотии большевиков. Сегодняшние российские демократы сделали все возможное для того, чтобы российская власть из авторитарной постепенно трансформировалась в тоталитарную деспотию. Во всяком случае тенденция очевидна.

Меня спросят – а как же США с их 200 летней демократией? Здесь нет никакого противоречия. Просто переходный (демократический) период перехода от одной деспотии к другой в Америке сильно затянулся, но это не значит, что демократический режим в США будет вечно. Кризис может оказаться могильной плитой для одряхлевшей американской демократии. И в одно прекрасное утро американцы могут проснуться в совсем другой Америке – в стране, исповедующей уже не демократические, а фашистские идеологические принципы и ценности.