Исаакиевский раздор: поможет ли Европа примирить спорщиков?

Баталии вокруг Исаакиевского собора в последние дни вновь разгорелись. Горизбирком Санкт-Петербурга принял от противников передачи его Церкви заявку на проведение референдума по этому вопросу. В РПЦ же назвали такой референдум "юридическим нонсенсом".

"Храм должен выполнять свое исконное предназначение!", — слышится с одной стороны. "Отдавать музей под храм — средневековая дикость!", —  парируют с противоположной. Где-то мы все это уже слышали. Кажется, в курсе истории Европы Нового и Новейшего времени. Там речь шла о том, как беспредельное господство католической церкви сменил религиозный нигилизм, и после этого годами, если не десятилетиями, отрабатывались оптимальные формы взаимодействия Церкви с государством и обществом. Особенно остро тогда встал вопрос культурно-исторического наследия.

Русская православная церковь внимательно изучает этот вопрос. Чему ее может научить история всемирно известных соборов и что общего у российской и мировой практики взаимодействия Церкви с музейным сообществом — в материале РИА Новости.

Вокруг собора Парижской Богоматери — Нотр-Дам де Пари — тоже когда-то кипели страсти. Во времена Французской революции якобинцы сделали его символом своей идеологии, превратив храм Божий в "храм Разума" — урок, хорошо усвоенный большевиками, открывшими в Исаакиевском соборе антирелигиозный музей с маятником Фуко, свисающим из купола.

А в XIX веке Нотр-Дам хотели то ли перестроить, то ли вовсе снести. Собор спасли горбун Квазимодо и красавица Эсмеральда — роман Виктора Гюго привлек внимание всей Европы к судьбе национальной святыни Франции.

"Но самым сложным был 1905 год, когда произошло отделение церкви от государства. Тогда жители Парижа и священнослужители собора Парижской Богоматери стали свидетелями ярого антиклерикализма. И понадобилось время, чтобы ситуация стабилизировалась", — говорит ректор (ответственный за богослужения священник — ред.) Нотр-Дам де Пари Патрик Шове.

С 1905 года собор Парижской Богоматери, как и все соборы Франции, принадлежит государству. Но богослужения в нем проводятся регулярно. При этом католическая церковь, уточняет ректор, не является арендатором. Она — правопреемник.

"Когда мы говорим, что мы правопреемники, то подразумеваем, что наше присутствие здесь — нормально, поскольку это место богослужения. Это кафедральный собор архиепископа Парижа, духовная резиденция кардинала. Государство не может передать этот собор ни великому имаму, ни протестантам, ни православным", — поясняет отец Патрик.

Парадокс, но, оказывается, огромное число храмов в дореволюционной России, в отличие от той же Франции, не принадлежало Церкви. Их владельцами были различные министерства, дворянские семьи, купеческие гильдии — иными словами, кто вложился в строительство, тот и владелец.

Сегодня более двух третей всех православных культовых зданий Церковь лишь арендует у государства в богослужебных целях. Это предусмотрено и федеральным законом "О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения", на который постоянно ссылаются в Московской патриархии.

"Церковь просит передать ей Исаакиевский собор не в собственность. Собор остается в собственности государства, то есть все исторические реалии будут соблюдены: владеет государство, пользуется Церковь. Такой порядок был и до революции", — пояснил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий.

Несмотря на то, что де-факто распоряжается собором Парижской Богоматери католическая церковь, поддержание его в сохранности — забота государства. Туристам это не создает никаких проблем, заверяет Шове: до терактов собор ежегодно посещали 12-13 миллионов человек (сейчас 10 миллионов).

"Мы со своей стороны прилагаем все усилия, чтобы храм остался церковью. И одно из доказательств тому — бесплатный вход. Но самый лучший способ показать, что Нотр-Дам де Пари является храмом — это проводить в нем службы, Божественные литургии, устраивать духовные конференции".

Нотр-Дам де Пари — не музей, только его ризница обладает таким статусом. Французская общественность, по словам священника, воспринимает собор именно как церковь. Как бы ни хотелось некоторым высокопоставленным чиновникам видеть в нем музей.

"В случае прихода к власти крайне светского правительства, которое захочет сделать вход в собор платным, мы будем бороться. Этот собор нам передан, и значит, мы несем за него ответственность. Но и государство должно им заниматься: я обязан обращаться к нему, когда нужен какой-то ремонт, я не могу делать его сам. Но вместе с тем государство оставляет нам все полномочия в религиозной сфере", —рассказывает отец Патрик Шове. 

РПЦ неоднократно подчеркивала, что вход в Исаакиевский собор станет свободным. Платными будут лишь экскурсии. Вырученные средства пойдут на содержание храма. Такая модель успешно "обкатана" в Казанском соборе северной столицы. После его передачи Церкви все расходы, частично включая внутреннюю реставрацию интерьеров, покрываются общиной при содействии благотворителей.

Противники передачи Исаакия обращают внимание на то, что музей платит налог в городскую казну. На это в РПЦ уточняют, что налог начисляется только с зарплат сотрудников учреждения, и в церкви, "естественно, все будут платить такие же подоходные налоги".

Несколько иная ситуация в Италии. Некогда самое богатое и влиятельное в Европе государство Ватикан теперь во многом зависит от туристов. Собор святого Петра и Сикстинская капелла "кормят" Святой престол.

Церковь и государство взаимодействуют в рамках Латеранских соглашений, подписанных в 1929 году кардиналом Пьетро Гаспарри и премьер-министром Италии Бенито Муссолини — основателем фашизма в этой стране.

Однако вопрос принадлежности тех или иных культовых зданий в Италии сегодня является очень сложным, отмечает глава Папского совета по культуре кардинал Джанфранко Равази. Какая-то часть храмов находится в собственности католической церкви, другая принадлежит государству — многие здания, базилики и соборы были приобретены им в XIX веке. Например, в госсобственности находится самая необычная церковь Рима — Санта-Мария-дельи-Анджели.

Но в ряде случаев государство и Церковь соседствуют буквально под одной крышей. В первую очередь, когда речь идет о художественных ценностях. Так знаменитая статуя  Микеланджело "Моисей" в римской базилике Сан-Пьетро-ин-Винколи принадлежит государству, а сам храм — католической церкви.

Впрочем, большая часть храмов в Италии являются национальными памятниками и, следовательно, средства на поддержание в сохранности как самих зданий, так и находящихся в них ценностей, выделяет Министерство культуры.

Согласно действующему законодательству, религиозная организация несет ответственность и за сохранность находящихся в храме ценностей. Если это требование не выполняется, государство расторгает договор об аренде. Однако представители музейного сообщества неоднократно указывали на то, что Церковь далеко не всегда бережно относится к историческим артефактам.

В РПЦ, в свою очередь, приводят положительный опыт поддержания сохранности многих святынь, включая Александро-Невскую и Троице-Сергиеву лавры, Новодевичий монастырь и Соловки. Что касается убранства Исаакиевского собора, то оно, как заверяют в РПЦ, будет находиться под контролем города в лице специалистов.