Договор как инструмент регулирования семейных отношений (А.А. Вихарев, журнал "Российский юридический журнал", N 3, май-июнь 2017 г.)
Журнал "Российский юридический журнал", N 3, май-июнь 2017 г., с. 144-152.
Традиционно в отечественной юридической литературе последних десятилетий семья и брачно-семейные отношения рассматривались преимущественно с позиций классического определения предмета и метода семейного права как отрасли. "Семейное право как отрасль права регулирует определенный вид общественных отношений - семейные отношения, которые возникают из факта брака и принадлежности к семье. С учетом значимости семейных отношений для каждого человека и общества в целом они регулируются не только нормами морали, обычаями, религиозными установлениями, но и нормами права, образующими обособленную сферу законодательства - семейное законодательство"*(1). Обособление норм, регламентирующих отношения, связанные с семьей, в отдельную отрасль, с одной стороны, предопределило ее саморазвитие и, как следствие, некоторое ее отдаление от гражданского права*(2). Максимальная степень отдаленности семейного права от гражданского наблюдалась в советский период, и одной из главных юридических причин этого являлось неприятие и наукой гражданского права, и законодателем частного права и частной собственности*(3). Консервативное семейное право и после провозглашения Конституцией РФ и Гражданским кодексом РФ частной собственности как основы современного российского общества в большинстве своих отправных положений продолжает использовать прежние публично ориентированные юридические методы правового регулирования*(4).
И гражданско-правовая, и семейно-правовая наука до последнего времени отказывались воспринимать частное право, частную собственности, имущественную обособленность, автономность и личностную свободу как фундаментальные догматические начала. Теперь, как представляется, ситуация меняется.
Безусловно, речь не идет о коренном пересмотре принципиальных семейно-правовых институтов. Последние - результат многолетнего труда выдающихся отечественных правоведов, продолживших традиции юридической науки советского периода и создавших доктринальную основу и перспективы для дальнейшего совершенствования брачно-семейного законодательства, затрагивающего отношения людей в сложной для публичного вмешательства сфере*(5). Вместе с тем перспективным кажется расширение сферы применения договоров в брачно-семейных отношениях.
Следует отметить, что такие договоры, в первую очередь брачный контракт, в отечественной литературе исследовались достаточно подробно*(6). Вместе с тем общий посыл этих публикаций сводится к ограничению пределов договорного регулирования брачно-семейных отношений*(7). Ученые исходят из того, что договоры как таковые в семейном праве допускаются только в случаях, прямо предусмотренных брачно-семейном законодательством, в первую очередь Семейным кодексом РФ. Все иные соглашения между супругами, супругами и детьми, а также между другими членами семьи "заочно" объявляются правоприменителями и правоведами невозможными хотя бы в силу императивных положений ст. 22 Гражданского кодекса РФ о недопустимости лишения и ограничения правоспособности и дееспособности гражданина.
Подобный подход к договорному регулированию десятилетие назад доминировал и в гражданском праве. Тем не менее провозглашенные в Конституции РФ и Гражданском кодексе РФ ориентиры на частное право, частную собственность, рыночные отношения, свободу договора и автономию воли участников экономических отношений постепенно реализовывались и в предпринимательской сфере, и в сфере судебного правоприменения. Более того, наиболее активные коммерсанты использовали договорные конструкции, еще не известные отечественному юридическому быту, но применяемые в мировом имущественном обороте (например, опционные, форвардные и иные рисковые сделки)*(8). Очевидно, что очень сложно пресечь развитие "экономической жизни" общества, тем более в условиях глобализации. Невозможность сдерживания позитивным правом динамики развития частного права, в том числе семейного, активное воздействие участников гражданских, семейных отношений на развитие права путем выхода за установленные законом границы предсказал И.А. Покровский более ста лет назад*(9).
Вслед за осознанием значимости договора и признанием целесообразности расширения сферы его применения в цивилистике в сторону диспозитивности и свободы осуществления соответствующих прав стала разворачиваться и семейно-правовая научная мысль*(10). "В семейном праве до последнего времени не использовалось само понятие договора, вместо него говорилось о двусторонних актах участников семейных отношений. Кроме того, господствовало мнение, что соглашения отнюдь не играют здесь столь существенной роли, которая присуща договорам в гражданском праве. С появлением брачных договоров и алиментных соглашений невозможно более избегать применения конструкции договора в семейном праве", - отмечает М.В. Антокольская*(11). Тем не менее расширение пределов договорного регулирования в сфере семейных отношений - лишь одна из общих юридических, частноправовых тенденций, сопровождающих осознание личностью и властью идеи верховенства субъективных (в том числе неимущественных) прав человека*(12).
Нельзя не обнаружить, что в брачно-семейных отношениях верховенство прав личности, ее свобода отличаются от индивидуалистической правовой самостоятельности и независимости отдельного физического лица. С одной стороны, "территория" неприкосновенности семейных прав расширяется в силу многосубъектности "семейственного правового поля", а с другой - "внутрисемейные" юридические, имущественные, этические и бытовые связи из-за их сложности, во многом личностного характера и постоянного публичного интереса заметно ослабляют неприступность семьи (по большей части юридическую), допускают прямое властное вмешательство в брачно-семейные отношения. Указанное обстоятельство - следствие избыточного патернализма, что является особенностью преимущественно российского законотворчества и правоприменения.
Законодатель и правоприменитель по-прежнему придерживаются публично-правового мировоззрения образца 70-80-х гг. прошлого столетия. Они искренне верят, что граждане по природе "слабовольны и легкомысленны", а государство всегда лучше граждан осведомлено о действительных ценностях. Руководствуясь подобными убеждениями, публичная власть помимо и против воли граждан насаждает уместные, по ее мнению, правила. Подобный подход к регулированию частной, личной сферы, граничащий с мракобесием, может стать фатальным для семьи как социального института. Прикрываясь зачастую ложными ценностями, не доверяя человеку (именно человеку, а не физическому лицу, гражданину, некой маске, надетой на человека позитивным правом), государство откровенно вредит ему. Рано или поздно наступит точка "невозврата", за которой семья станет не действительно важным событием в жизни человека, а лишь фикцией, установленной законом.
Упомянутое понятие "семейственное правовое поле" выступает отправным для уяснения целей*(13), функций и пределов договорного регулирования брачно-семейных отношений. "Семейственное правовое поле" - особая территория нравственных, оберегаемых от постороннего вмешательства ценностей, а также особое правовое пространство, в котором действует режим совместной собственности и реализуются позитивные нормы семейного законодательства за счет трансформации единоличной гражданской правосубъектности каждого члена семьи в ее общую правосубъектность*(14). Этот специфический "семейный характер" проявляется не только в обязательственных правоотношениях (уникальные взаимные права и обязанности, вытекающие из соответствующих законодательных положений), но и в вещно-правовых, в частности в общей собственности, необходимости объединенной воли супругов на распоряжение общим имуществом (согласие супругов презюмируется, в особых случаях - нотариально формализуется). Нельзя не учитывать и то, что современная семья стремится как к юридическому, так и к имущественному обособлению от иных субъектов. Такое обособление, максимальную степень которого могут обеспечить исключительно недвижимое имущество (земельный участок, жилой дом, квартира и пр.) как материальная основа самодостаточной семейной общности и прочное право общей собственности на него, не просто является формой, способом "удовлетворения потребностей", но и приобретает в семье базовое правовое значение. Семья таким образом заявляет о себе в юридической плоскости и во внешнем бытии.
Признание семейных отношений особым "семейственным правовым полем" не только позволяет выделить специальный предмет публичного юридического регулирования, но и создает объективированную научную и правовую предпосылку и предоснову применения договорного нормотворчества в столь сложном и деликатном сегменте человеческих отношений.
Современное позитивное гражданское и семейное право, прямо не признавая особое, независимое от публичного нормативного воздействия внутрисемейное "юридическое бытие", тем не менее в отдельных положениях подтверждает существование "семейственного правового поля" как "особой юридической территории" и допускает поднормативное договорное регулирование неимущественных и имущественных брачно-семейных отношений, над которыми и простирается это "поле"*(15).
Назовем эти положения.
Во-первых, и Семейный кодекс, и Гражданский кодекс РФ провозглашают в качестве основных начал недопустимость произвольного вмешательства (в том числе правового, юрисдикционного) кого-либо в дела семьи (СК РФ) и частные дела (ГК РФ).
Во-вторых, Семейным кодексом РФ устанавливается приоритетный режим общей совместной собственности супругов; договорный же режим имущества супругов в целом носит производный характер и не является в настоящее время преимущественным.
В-третьих, Семейным кодексом прямо дозволяется договорное регулирование семейных отношений. Речь идет, в частности, о брачном контракте, соглашении об уплате алиментов, соглашении о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка*(16). В 2008 г.*(17) Семейный кодекс дополнен положениями, регламентирующими возможность заключения двух совершенно новых видов соглашений, имеющих исключительно гражданско-правовой характер: договор об осуществлении опеки или попечительства (ст. 145) и договор о приемной семье (ст. 153.1).
В-четвертых, в семейном законодательстве нет прямого запрета на регулирование семейных отношений. Статья 4 Семейного кодекса РФ при отсутствии специальных семейно-правовых правил об имущественных и личных неимущественных отношениях отсылает к гражданскому законодательству*(18).
Нельзя не учитывать и другие подтверждающие выдвинутый тезис законоположения: о юридической охране семейной тайны (ст. 150 Гражданского кодекса РФ); возможности по предусмотренным основаниям ограничить дееспособность гражданина, ставящего свою семью в тяжелое материальное положение (ст. 30 Гражданского кодекса РФ); возможности родителей (усыновителей) требовать в суде лишения или ограничения несовершеннолетнего права самостоятельного распоряжения своими заработками (ст. 26 Гражданского кодекса РФ); особенностях обращения взыскания на имущество супругов (ст. 45 Семейного кодекса РФ)*(19); возможности заключения договоров о применении технологии суррогатного материнства (ст. 51, 52 Семейного кодекса РФ) и др.
Кроме того, рассматриваемая проблематика в самом общем виде обозначается в Концепции совершенствования семейного законодательства*(20). В частности, указывается на необходимость введения в Семейный кодекс РФ "статьи о семейно-правовых договорах, их целевом назначении и разновидностях (брачный договор, соглашение об уплате алиментов, соглашение о порядке осуществления родительских прав, соглашение об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей, соглашение о разделе общего имущества супругов, договор о суррогатном материнстве и др.)"*(21).
Приведенные положения о договорах в современном отечественном семейном праве неизбежно подводят исследователя к следующим выводам:
а) о фактическом расширении сферы применения в брачно-семейных отношениях частноправовых договорных конструкций;
б) о возможности, а в некоторых случаях - целесообразности более широкого применения договоров в качестве "поднормативного регулятора" и в неимущественной сфере брачно-семейных отношений (насколько позволяет существо этих отношений);
в) о доктринальном (а впоследствии - судебном и законодательном) признании легитимности не поименованных в семейном и гражданском законодательстве договоров, в том числе смешанных, а значит, обеспечении их юридической защитой.
Безусловно, что путь к признанию таких брачно-семейных договоров наукой и тем более правоприменительной и законодательной практикой не близок и весьма сложен. Но чем ранее юридическая наука хотя бы воспримет саму возможность таких соглашений, тем более коротким, а главное - безболезненным будет этот путь. В отсутствие доктринальной разработки признание возможности договорного регулирования брачно-семейных отношений все равно произойдет, вопрос только в том, какой ценой, какое количество правомерных неудовлетворенных стремлений будет принесено в жертву к тому моменту, когда публичная власть поступится монополией на регулирование брачно-семейных отношений.
Сфера договорного регулирования брачно-семейных отношений ограничивается законодательством и существом этих отношений (ст. 4 Семейного кодекса РФ), причем данные ограничения распространяются не только на "проникновение" в семейно-правовую ткань гражданского договорного начала, но и на не предусмотренные законом соглашения, возникающие непосредственно в специальных отношениях между членами семьи. И если в части "непротиворечия" таких соглашений нормам позитивного права ситуация предельно проста, то соответствие непоименованных договоров существу семейных отношений еще требует объемного доктринального исследования, основанного прежде всего на политико-правовых методах. В настоящей статье лишь контурно обозначаются основные направления этого исследования. В качестве "линий научного контура" поднятой тематики выступают, с одной стороны, опасность подмены личностных, эмоционально-чувственных правил и ориентиров членов семьи (в первую очередь супругов) формальными юридическими нормами, пусть даже договорного происхождения, с другой - опасность чрезмерной "коммерциализации" брака и семьи, что можно наблюдать, например, в североамериканском правопорядке*(22).
Предмет договорного регулирования брачно-семейных отношений в целом соответствует предмету самой отрасли семейного права: отношения личные (неимущественные) и отношения имущественные*(23). Соглашения в семейном праве могут и должны быть ориентированы на регламентацию тех отношений, которые по тем или иным причинам "неподвластны" прямому законодательному воздействию*(24).
Анализ отдельных групп договоров в брачно-семейной сфере (в первую очередь с позиций их подразделения на неимущественные и имущественные) предпринимался в юридической литературе неоднократно*(25). Наиболее же полной и аргументированной представляется классификация, предложенная С.Ю. Чашковой*(26). Автор, в частности, отмечает, что все договоры делятся на пять групп: договоры по поводу супружеского имущества (брачный договор, договор о разделе имущества); договоры об осуществлении родительских прав (договор о месте жительства ребенка, договор о порядке осуществления родительских прав отдельно проживающим родителем); договоры о предоставлении содержания (договор об уплате алиментов, договор об участии в дополнительных расходах на детей); договоры об устройстве детей на воспитание (договор о передаче ребенка на воспитание в приемную семью, договор на создание детского дома семейного типа); договоры о применении технологии суррогатного материнства (договор о применении суррогатного материнства). Тем не менее следует отметить определенную методологическую сдержанность исследования С.Ю. Чашковой: автор ограничивается анализом исключительно договорных конструкций, прямо названных позитивным правом, в первую очередь Семейным кодексом РФ*(27).
Исследования родовой и видовой принадлежности всего массива как поименованных, так и непоименованных договоров в семейном праве ранее не проводились. В частности, немалый интерес представляют классификация и характеристика договоров с использованием иного методологического инструментария, основанного на распространении частноправовых начал и диспозитивности на семейные правоотношения. Такой подход не только позволит выстраивать научные позиции с помощью традиционного дихотомичного метода (договоры делятся, как правило, на две группы: возмездные - безвозмездные, реальные - консенсуальные и пр.) либо исходя из весьма очевидных признаков (субъектный состав), но и откроет принципиально новый ракурс доктринального анализа и классификации брачно-семейных соглашений. Так, очевидна необходимость углубленного рассмотрения "семейственных" соглашений как, во-первых, относимых гражданско-правовой доктриной и законодательством к классическим договорам: а) многосторонним, б) в пользу третьих лиц, в) под условием; во-вторых, нетипизированных, не предусмотренных гражданским и семейным законодательством договоров: а) в сфере неимущественных отношений, б) связанных с наследственными отношениями и др.
Резюмируя сказанное, следует подчеркнуть, что основной идеей и перспективой доктринальных исследований брачно-семейных правоотношений и правоприменительной деятельности в данной сфере должен стать "выход" договорного регулирования отношений между членами семьи (и имущественных, и неимущественных) за пределы позитивных предписаний. Более широкое использование договорных конструкций в семейном праве не только дополняет возможности юридического воздействия на отношения в семье и повышает частноправовую значимость уже сложившихся многообразных соглашений в этой области*(28), но и сохраняет исконные цивилистические корни семейных правоотношений, не допускает неоправданно глубокого проникновения в эту сферу административного влияния (хотя бы и через "усиление" институтов опеки и попечительства).
Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР. М., 1972.
Гонгало Б.М., Крашенинников П.В. Брачный договор. Комментарий семейного и гражданского законодательства. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
Кодификация российского гражданского права: Свод законов гражданских Российской Империи, Проект Гражданского уложения Российской Империи, Гражданский кодекс РСФСР 1922 года, Гражданский кодекс РСФСР 1964 года. Екатеринбург, 2003.
Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (учебно-практический) / под общ. ред. С.А. Степанова. М., 2010.
Концепция совершенствования семейного законодательства.
Максимович Л. Брачный контракт // Закон. 1997. N 11.
Матвеев Г.К. Советское семейное право: учеб. М., 1985.
Низамиева О.Н. Договорное регулирование имущественных отношений в семье. Казань, 2005.
Познер Р.А. Экономический анализ права: в 2 т. / пер. с англ.; под ред. В.Л. Тамбовцева. СПб., 2004. Т. 1.
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998.
Покровский И.А. Этические предпосылки свободного строя. Лекция, читанная на курсах для подготовки народных лекторов в Моск. Ком. Инст. М., 1917.
Пчелинцева Л.М. Семейное право России: учеб. 6-е изд., перераб. М., 2012.
Советское семейное право: учеб. / под ред. В.А. Рясенцева. М., 1982.
Чашкова С.Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве: автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2004.
Чефранова Е.А. Имущественные отношения в российской семье. М., 1997.
Экспертное заключение по проекту Концепции совершенствования семейного законодательства Российской Федерации и Предложений по совершенствованию семейного законодательства от 7 июля 2014 г. N 132-1/2014.
*(1) Пчелинцева Л.М. Семейное право России: учеб. 6-е изд., перераб. М., 2012. С. 11.
*(2) Известные до 1917 г. российские инкорпорации и проекты кодификаций не просто отводили брачно-семейному регулированию определенное место в гражданском законодательстве. Нормы "права семейственного" входили в число первых подразделений и Свода законов гражданских Российской империи (книга первая "О правах и обязанностях семейственных") и проекта Гражданского уложения Российской империи 1913 г. (книга вторая "Семейственное право") (Кодификация российского гражданского права: Свод законов гражданских Российской Империи, Проект Гражданского уложения Российской Империи, Гражданский кодекс РСФСР 1922 года, Гражданский кодекс РСФСР 1964 года. Екатеринбург, 2003).
*(3) Частная собственность составляет юридический и экономический "базис" семьи как особой совокупности уникальных юридических (в том числе договорных) построений.
*(4) Семейный кодекс РФ был принят спустя примерно год после принятия части первой Гражданского кодекса РФ.
*(5) "Область брачных отношений - одна из тех областей, где речь идет о самых интимных, самых внутренних сторонах человеческой личности, и не нужно быть пророком, чтобы предсказать для будущего дальнейшее движение всякого культурного законодательства по тому пути, на котором далеко опередило нас старое римское право. Вырастающая и делающаяся более чуткой личность употребит все усилия, чтобы приобрести себе свободу духа, и не положит оружия до тех пор, пока не отвоюет ее у государства" (Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 178).
*(6) См., например: Гонгало Б.М., Крашенинников П.В. Брачный договор. Комментарий семейного и гражданского законодательства. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004; Максимович Л. Брачный контракт // Закон. 1997. N 11; Низамиева О.Н. Договорное регулирование имущественных отношений в семье. Казань, 2005; Чефранова Е.А. Имущественные отношения в российской семье. М., 1997 и др.
*(7) ". Нельзя, например, указать в брачном договоре, что в случае расторжения брака несовершеннолетний ребенок будет проживать с матерью (или с отцом). Данный вопрос должен решаться родителями ребенка отдельно, по взаимному согласию. ", "по сути, в СК воспроизведено положение ст. 22 ГК, не допускающее ограничение граждан в правоспособности и дееспособности иначе как в случаях и в порядке, установленных законом. Поэтому, например, в брачном договоре супруг не вправе принять на себя обязательство не заниматься предпринимательской деятельностью или завещать имущество только другому супругу" (Пчелинцева Л.М. Указ. соч. С. 229-230). Аналогичный методологический подход наблюдается и в диссертационном научном исследовании, посвященном исключительно брачно-семейным договорным обязательствам (Чашкова С.Ю. Система договорных обязательств в российском семейном праве: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2004).
*(8) Нередко такие договоры включали положения об иностранном применимом праве и иностранной подсудности, что внушает некоторую тревогу, поскольку демонстрируется не только стремление к особой конфиденциальности сделки, но и определенное недоверие предпринимателей к отечественному законодательству и правоприменению. Представляется, что речь идет о набирающей обороты так называемой конкуренции юрисдикций. Начатая первыми лицами государства компания по "деофшоризации российской экономики" основана на отчасти ложной посылке о том, что "бегство" юридических лиц за рубеж имеет своей целью противоправную "оптимизацию" налогообложения. Часто таким образом выражается протест против консервативного, нередко избыточно патерналистского российского законодательства. Изначально "модная" тенденция к регистрации браков за границей может, как это ни печально, обрести и вполне осознанный мотив. Вслед за юридическими лицами в "офшоры уйдет" и семья.
*(9) "Если всякое субъективное право обеспечивает личность от произвола властей, то идея неотъемлемых прав направляется против государства как такового. Некогда безгласная овца в человеческом стаде, она заявляет теперь претензию на роль равноправной с государством державы с правом суверенитета на некоторой собственной территории. И государство постепенно капитулирует. В особенности горячую борьбу ведет личность за свою неприкосновенность в сфере брачных отношений, где она протестует против всякой принудительности со стороны государства" (Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. С. 310). "Если мы не допускаем превращение человека в простое средство для других, то очевидно, верховной истиной для нашего нравственного сознания является идея самоценности человеческой личности. Только такой правовой порядок мы можем считать этически безупречным, в котором каждый человек в равной степени с другими будет рассматриваться как самоцель, будет признаваться одинаковой самоценностью" (Его же. Этические предпосылки свободного строя. Лекция, читанная на курсах для подготовки народных лекторов в Моск. Ком. Инст. М., 1917. С. 12-13). "С ростом человеческой личности, с развитием индивидуального самосознания сфера субъективных прав растет, а вместе с тем раздвигаются пределы гражданского права, и все оно приобретает более и более индивидуалистический характер" (Его же. Основные проблемы гражданского права. С. 309).
*(10) В частности, еще в советское время в зависимости от метода юридического воздействия выделялись три группы семейных отношений: а) регулируемые исключительно императивно; б) регулируемые и императивно, и диспозитивно; в) регулируемые исключительно диспозитивно. См., например: Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР. М., 1972. С. 262-264.
*(11) Антокольская М.В. Указ. соч. С. 71-72.
*(12) Отмеченная тенденция отчетливо прослеживается, в частности, и в началах гражданского законодательства, и в восстановлении частного права и частной собственности, и в общей свободе осуществления гражданских прав, и в сфере интеллектуальных прав.
*(13) "Определяя цели семейно-правового регулирования, законодатель отдает приоритет укреплению семьи на основе таких человеческих ценностей, как взаимная любовь, уважение, взаимопомощь, ответственность перед семьей всех ее членов, и категорически утверждает недопустимость произвольного (не основанного на законе) вмешательства в дела семьи. Целью семейно-правового регулирования является также обеспечение членам семьи возможности активной защиты своих прав, полноценного правопользования" (Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (учебно-практический) / под общ. ред. С.А. Степанова. М., 2010. С. 17). Этим же целям служит договорное регулирование брачно-семейных отношений.
*(14) В настоящее время в российском правопорядке отсутствует представление о семье как о некой "имущественной ячейке" общества. Попытка ввести в законодательство о так называемом потребительском банкротстве (банкротство физических лиц) понятие "банкротство семьи", которое существует в некоторых иностранных правопорядках, закончилась неудачей. Причины отказа от установления такого института в силу непубличности обсуждения законопроекта остались неизвестными, дискуссия развернулась вокруг имущественных последствий признания гражданина банкротом.
*(15) В связи с этим за рамками публикации оставлены предусмотренные семейным законодательством договоры с участием "публичной стороны" - органа опеки и попечительства: договор о приемной семье, договор на создание детского дома семейного типа и др.
*(16) Законодательная возможность заключения соглашения о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (ст. 66 Семейного кодекса РФ), приобретает в современных условиях особое значение: во-первых, регулированию подвергаются неимущественные права родителей и, во-вторых, само санкционирование договорного регулирования неимущественных отношений открывает широкую перспективу для признания и иных, не предусмотренных семейным законом договоров, в том числе в неимущественной сфере.
*(17) Изменения Семейного кодекса РФ связаны с вступлением в силу Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве".
*(18) Современное отечественное гражданское законодательство составляют не только нормы позитивного права. Это и обычаи, акты высших судебных инстанций, поднормативное и свободное договорное регулирование.
*(19) "Следует обратить пристальное внимание на следующее положение п. 2 ст. 45 Семейного кодекса: если полученное по обязательству одного из супругов имущество использовано на нужды семьи, то взыскание по этому обязательству может быть обращено на общее имущество супругов, а при его недостаточности - на имущество другого супруга. Чем руководствовался законодатель, простирая возможность притязания кредиторов на имущество лица, с точки зрения гражданского права не должного отвечать по чужим обязательствам? Мотивы такой конструкции, по всей вероятности, следует искать в сущности семьи, которая в данном случае выступает как условная "квазиличность" (Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (учебно-практический). С. 102).
*(20) В частности, в Концепции сказано: "За последние годы большое развитие во многих отраслях права получило договорное право. Этот институт, основанный на взаимной договоренности, согласии, гарантиях ответственности супругов в случае неисполнения договора фактически не получил развития в семейном праве. Случаи заключения брачных договоров, алиментных соглашений и других видов семейно-правовых договоров остаются достаточно редкими на фоне роста числа семейно-правовых споров. Требуется восполнить этот пробел в семейном законодательстве".
*(21) Экспертное заключение по проекту Концепции совершенствования семейного законодательства Российской Федерации и Предложений по совершенствованию семейного законодательства от 7 июля 2014 г. N 132-1/2014.
*(22) "Коммерческие партнерства являются добровольными контрактными ассоциациями, До определенной степени таковыми являются и браки. Словосочетание "рынок браков" является подходящей метафорой для сложного процесса поиска индивидами партнеров по браку, с которыми они намереваются создать производительное домохозяйство. Рынок является рациональным", - отмечает Р.А. Познер (Познер Р.А. Экономический анализ права: в 2 т. / пер. с англ.; под ред. В.Л. Тамбовцева. СПб., 2004. Т. 1. С. 196-197).
*(23) См., например: Советское семейное право: учеб. / под ред. В.А. Рясенцева. М., 1982. С. 42; Матвеев Г.К. Советское семейное право: учеб. М., 1985. С. 42; Пчелинцева Л.М. Указ. соч. С. 17 и др.
*(24) "Предметом регулирования семейного права являются не семья как таковая, а существующие между ее членами отношения. Вне сферы воздействия семейного законодательства остается довольно широкая область отношений между членами семьи, которые, исходя из их существа, невозможно регламентировать законом" (Пчелинцева Л.М. Указ. соч. С. 15).
*(25) См., например: Чефранова Е.А. Указ. соч. М., 1997; Максимович Л. Указ. соч. и др.
*(26) Чашкова С.Ю. Указ. соч.
*(27) Так, С.Ю. Чашкова полагает, что "принцип свободы договора в семейном договорном праве имеет значительные ограничения, что вызвано наличием публичного интереса в регулировании семейных отношений. Во-первых, четко указаны субъекты договора, что связано с ролевой функцией, выполняемой каждым субъектом в семейных отношениях; во-вторых, невозможно заключение непоименованных соглашений" (Чашкова С.Ю. Указ. соч.). Представляется, что данный тезис недостаточно обоснован.
*(28) Брак как таковой, семья как особое правовое пространство (поле) являются результатом взаимной личностной договоренности, итогом "согласования воль". Такая договоренность юридическая лишь отчасти, однако возможность внести формальную определенность помимо имущественных отношений еще и в сферу личных, неимущественных связей не только отвечает целям создания семьи, но и служит одним из факторов семейного юридического равновесия.
Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете подать заявку на получение полного доступа к системе бесплатно на 3 дня.
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.
Вихарев А.А. Договор как инструмент регулирования семейных отношений
Vikharev A.A. A contract as an instrument of regulating family relations
А.А. Вихарев - соискатель УрГЮУ (Екатеринбург)
A.A. Vikharev - Yekaterinburg, Ural State Law University
Ставится вопрос о допустимости договорного регулирования семейных отношений. На основании анализа динамики развития семейного законодательства современной России автор приходит к выводу о том, что в семейном праве возрастает роль договора как инструмента регулирования семейных неимущественных отношений. Автор полагает, что непреодолимые препятствия на пути к договорному регулированию семейных отношений за пределами разрешенных законом договорных конструкций отсутствуют.
The author raises the question on whether family relations could be regulated by contract law. He analyzes the family legislation developments and, on this basis, concludes that a contract as an instrument of regulating family non-property relations plays an increasingly important role in family law. According to the author, there are no any overwhelming obstacles to the contract regulation of family relations, so it could be expanded beyond the contract constructions authorized by law.
Ключевые слова: семейное право, неимущественные отношения, договорное регулирование семейных отношений
Key words: family law, non-property relation, contract regulation of family relations