Патрицио Чиполлини: «Four Seasons пришлось бороться с монашками за фрески обнаженных богинь»

В марте этого года московский филиал сети Four Seasons на Манежной площади посетил Патрицио Чиполлини, генеральный менеджер Four Seasons, начавший свою карьеру в отельном бизнесе с должности лифтера и ныне занимающий место в муниципальном совете Флоренции, наряду с мэром города. В великолепных интерьерах московского Four Seasons мы обсудили его жизнь, будущее туристической и отельной индустрии, а также поговорили о двух новых проектах Four Seasons, созданных Патрицио специально для читателей Buro 24/7.

— Это не первый ваш визит в Москву, верно? Как часто вы бываете у нас?

— Это четвертый визит. Каждый раз, как я оказываюсь здесь, я успеваю немного больше, чем планирую. В этот раз наконец-то попал в Кремль. Мне забронировали экскурсию заранее. Это было просто потрясающе.

— Расскажите о начале вашей карьеры.

— Окончив школу, я по желанию матери отучился четыре года в специальной отельной школе в Тоскане . Это был 1969 год. Родился я там же, в городе Лукка. Вся молодежь тогда работала летом, а училась осенью, зимой и весной — но я работал круглый год, даже по выходным. Начинал с ресторанов, пиццерий, потом пансионов. Затем с трехзвездочных отелей, а там уже дошел и до четырехзвездочных и пятизвездочных. В каждой категории я работал по два года минимум. Именно это я всегда советую молодому поколению отельных менеджеров — сначала посмотрите, как работают трехзвездочные отели.

Я всегда старался по максимуму изучить отельный бизнес. Отель — это огромное живое существо, состоящее из множества сложных сегментов: от прачечной и ресторана до администрации и спа. Если хочешь правильно управлять этой машиной, ты должен знать, как она работает. Зачем тебе «феррари », если она не работает?

В 18 лет я попал в Германию. Главным рынком был в то время немецкий — это был центр Европы. Во время Олимпийских игр 1972 года я оказался в крошечном городке близ Гамбурга, в котором до недавних пор в окнах многих немецких баров висели предупреждения «Запрещен вход собакам и итальянским иммигрантам». Мне пришлось пройти полный медицинский осмотр при въезде в Германию и ехать на автобусе с огромной компанией турецких дам.

Я выучил немецкий и проработал там четыре месяца, как бешеный — просыпался в шесть утра, без единого выходного. Заканчивал в четыре утра. Е вропейская отельная жизнь в те годы состояла из кабаре, модных дефиле и танцев под оркестр. За первую неделю у меня так страшно распухли ноги, что они перестали помещаться в ботинки. Так я провел несколько лет.

— Когда и как начался ваш карьерный рост?

— Как раз когда я отправился в Швейцарию, а потом на Сардинию, где познакомился в 1974 году со своей женой — мы до сих пор вместе. Потом судьба занесла меня в Австралию, Францию, Англию. Почти везде я был главным менеджером — в 20 лет стал самым молодым метрдотелем за историю Италии, тогда я работал в Коста-Эсмеральда на Сардинии. Я успел открыть в Австралии большой клуб, и меня заметили в компании Louis Vuitton. О ни открыли в моем клубе один из первых бутиков в этой стране. Долгое время я также работал на принца Ага-хана — он много вкладывался в отели в Италии. К 1980 году я обнаружил, что управляю сетью из 23 пятизвездочных отелей.

— Как же вы начали работать в сети Four Seasons?

— Я стоял у ее истоков. Мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться (смеется). Мне предложили открыть и управлять самым первым Four Seasons, в Милане. Это был первый настоящий Four Seasons — тот, что был на лондонской Парк-Лейн, никто не называл Four Seasons, он был просто Inn on The Park .

После пяти лет работы в качестве менеджера этого отеля я решил поехать во Флоренцию по приглашению владельца огромного флорентийского палаццо. «Патрицио, приезжай, я думаю, здесь во Флоренции можно устроить то же, что вы сделали в Милане, даже лучше!». В 1998 году я и оказался во Флоренции, во дворце XIII века с огромным парком в четыре гектара и еще одной виллой XV века. Мы начали представлять проекты властям Флоренции в 2001 году и завершили отель в 2008-м. Семь лет борьбы с властями!

— Именно с этого началась ваша тесная связь с Флоренцией?

— Именно так. Я перевез туда из Милана всю семью и занял позицию главного менеджера во Флоренции. Вот уже девять лет я на этом месте. В следующем году мы устраиваем огромную вечеринку.

— Что вы думаете о московском Four Seasons?

— Это был огромный и сложный проект. Я впервые побывал здесь в 2000 году, и мы нашли решение всех проблем лишь несколько лет назад. Отель получился очень современным. Поначалу я думал, что они должны были интегрировать стиль нового отеля в общий дизайн самого здания, но я купил в магазине «Москва» множество книг по дизайну советских интерьеров и стал лучше понимать, что к чему . Мне кажется, тот интерьер, который получился у Four Seasons в Москве, идеально повторяет классический советский стиль архитектуры. Так отель мог бы выглядеть в 1940-х годах.

Я только что приехал из Санкт-Петербурга, где был создан монументальный Four Seasons — истинная дань городу. Я так рад, что эта архитектурная традиция была сохранена в Петербурге — в 60-х годах у нас практически не было хороших архитекторов. Мы многое импортировали из СССР. К сожалению, зачастую итальянцы уничтожали свои города новыми бруталистскими и модернистскими застройками.

— Но Флоренция сохранила свое архитектурное достояние, не так ли?

— К счастью. Наше палаццо было построено в 1473 году для правителя Флорентийской республики Лоренцо ди Медичи, или, как его называли, Великолепного. Он заказывал работы у самых видных художников своего времени — да Винчи, Донателло, Перуджино. Вторым владельцем палаццо стал папа римский Климент VII — в миру Джулио Медичи.

Для палаццо выбрали стратегическое положение — на последнем круге флорентийских стен. Там и находился дом Лоренцо, где он принимал приезжих дипломатов. Внутри палаццо сохранились уникальные скульптуры и фрески Бертольдо ди Джованни, учителя Микеланджело. Все это мы бережно сохранили. Внутри мы устроили семнадцать различных предприятий: бары, рестораны, бальные залы с люстрами семнадцатого века.