МЕЖДУНАРОДНЫЕ СИЛЫ В АФГАНИСТАНЕ ПОД ЭГИДОЙ НАТО НАКАНУНЕ БОЛЬШИХ ПЕРЕМЕН

После вывода советских войск из Афганистана в 1989 году светский режим Наджибуллы оказался, по сути, без морально-материальной поддержки СССР перед лицом крепнувшей воинственной оппозиции мусульманских радикалов, получавших значительную, в том числе военную, помощь из-за рубежа, главным образом из Пакистана, а на первых порах также от США и их ближайших (как региональных, так и внерегиональных) союзников. В конце концов в 1992 году Наджибулла был свергнут, и в Кабуле утвердился одиозный средневековый режим исламских экстремистов, ядро которого составляло движение «Талибан». Идеологически антизападно настроенные талибы взяли курс на создание абсолютно клерикального государства, названного Исламский Эмират Афганистан.

Данное государственное образование стало пристанищем для всякого рода террористов, в основном из стран мусульманского мира, поставивших перед собой главной целью создание надгосударственного объединения - так называемого исламского халифата и жесткую борьбу с якобы препятствующими ее реализации «современными крестоносцами», то есть государствами христианской, западной цивилизации.

Осознавая факт несопоставимости военных потенциалов сторон, талибы и закрепившаяся на афганской земле крайне воинственная исламская радикальная организация «Аль-Каида» (по-арабски - основа, база) избрали единственный в данных условиях, с их точки зрения, метод борьбы - террор. Причем для исламских экстремистов принципиальным считалось развертывание «боевых действий» в том числе и на территории противника. Первой целью «борьбы» - парадокс истории - были избраны Соединенные Штаты, бывший щедрый спонсор тех же талибов во время их противоборства с советскими войсками в Афганистане, а ныне рассматриваемые как главный виновник всех бед мусульманского мира.

Исламские радикалы особо и не скрывали, кто стоит за грандиозными террористическими актами в США 11 сентября 2001 года и откуда отныне будет исходить реальная угроза для Запада. Да и американским спецслужбам не стоило особого труда выяснить, что в случившемся виног вата руководимая из Кабула саудовским подданным Усамой бен Ладеном хорошо законспирированная международная террористическая организация - сеть «Аль-Каида». На ультиматум, обращенный к талибам о выдаче «террориста номер один», американцы, естественно, получили отказ и тем самым оставили себя без альтернативы.

В спешном порядке началась подготовка к операции по низвержению режима талибов в Афганистане и командных структур «Аль-Каиды», обосновавшихся в этой стране. При этом впервые за многие десятилетия Вашингтону не пришлось прилагать каких-либо серьезных усилий для придания предстоящей военной акции легитимности с точки зрения международного права. Беспрецедентные акты терроризма в Нью-Йорке и американской столице были, что называется, налицо, а поддержка США со стороны мирового сообщества, в том числе через ООН, оказалась почти абсолютной. Естественно, Белый дом просто не мог не воспользоваться этим, чтобы не возложить бремя хотя бы части ответственности за предстоящую силовую акцию на плечи союзников и «сочувствующих».

Надо подчеркнуть, что американская дипломатия в тот момент весьма кстати вспомнила о почти забытом в теории международных отношений так называемом феномене - «коалиции желающих» (coalition of willings) - неформальном объединении государств, преследующих совместно какую-либо внешнеполитическую цель. Администрация США, резонно полагая, что ей вряд ли удастся в сжатые сроки сколотить представительную и, что самое главное, реально действующую военную коалицию для свержения режима талибов в Кабуле, «записала» все государства, формально поддержавшие ее намерение «покончить с международным терроризмом», в эту политическую коалицию. Вольно или невольно в ее состав была включена и Россия, самоограниченная роль которой свелась к обеспечению Пентагона разведывательной информацией, консультациями и содействию в предоставлении американцам временных баз и аэродромов на территории ряда стран СНГ для действий по объектам в Афганистане.

Реальная же военная помощь США в этот сложный период была в очередной раз оказана самыми преданными союзниками - государствами, прежде всего в лице Великобритании и Австралии (а чуть позже - Канады и Новой Зеландии), главным образом формированиями сил специального назначения. При их деятельном участии американцам в октябре - декабре 2001 года удалось успешно провести операцию по устранению режима талибов. При этом существенную помощь западным союзникам оказал так называемый «Северный альянс», боевые формирования которого, состоящие в основном из афганских узбеков, таджиков и других нацменьшинств, традиционно негативно настроенных в отношении составлявших ядро движения «Талибан» пуштунов, по существу, самостоятельно «очистили» северные районы страны от исламских экстремистов.

Некоторое время после «победы над талибами» в дипломатических и экспертных кругах по всему миру явно присутствовала эйфория: тогда казалось, что западная интервенция в Афганистане, несмотря на все предостережения, закончится успехом. Да и многие специалисты, главным образом американские, не посчитали важным тот факт, что формирования исламистов не были уничтожены, а всего лишь оттеснены в труднодоступные горные районы на юге и юго-востоке страны, либо ушли в практически неконтролируемую пакистанскими властями так называемую зону племен, где приступили к переформированию и подготовке к реваншу. Более того, многие из них просто разошлись по домам и временно прекратили сопротивление по той простой причине, что новая власть в Кабуле ничего не меняла в положении дел на местах и позволяла прежним полевым командирам сохранять свое влияние и контроль.

Западные аналитики на первых порах недооценили и тот факт, что теперь на плечи «оккупантов» легла ответственность за вывод на более или менее современный уровень общественного развития страну, 2/3 взрослого населения которой были неграмотными, ВВП на душу населения к моменту падения режима талибов составлял примерно 186 долларов, что свидетельствовало даже не о бедности, а о крайней нищете подавляющего большинства населения.

Действительность внесла коррективы в планы Вашингтона. Американцам срочно понадобилась помощь в наведении порядка в растерзанной войной стране. Уже в конце декабря 2001 года члены Совета Безопасности ООН единогласно одобрили резолюцию № 1386, санкционирующую размещение в Афганистане Международных сил содействия безопасности (International Security Assistance Forse - ISAF), которые согласно Главе VII Устава ООН наделялись мандатом на принуждение к миру, то есть фактически им выдавалась санкция на ведение военных действий." Согласно документу на эти силы возлагалась задача поддержания порядка в Кабуле и вокруг него в течение шести месяцев, пока в стране будет работать созданный по итогам международной конференции в Бонне (Германия) временный переходный совет. За этот же период, как предполагалось, должна была быть создана афганская национальная армия (AHA), которая возьмет на себя контроль над всей территорией страны.

Данная резолюция не оговаривала точного числа военнослужащих, которые будут включены в состав международных сил, однако ожидалось, что оно могло достичь 5 тыс. человек. На первом этапе МССБ возглавила Великобритания, которая поначалу намеревалась передать руководство другой стране через три месяца. По мнению ряда политологов, в том числе западных, это был непродуманный шаг, так как в исторической памяти афганцев британцы продолжают оставаться жестокими колонизаторами, в связи с чем и теперь они якобы могут восприниматься местным населением не иначе как оккупанты, а не миротворцы. В принципе так и произошло. Не просчитав возможных издержек, о своем желании выделить войска в МССБ сразу же заявили 18 государств. Из них 12 (Бельгия, Чехия, Дания, Франция, Германия, Греция, Италия, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Испания и Турция) были членами НАТО. Другие пять - Австрия, Болгария, Финляндия, Румыния и Швеция - на тот момент являлись членами натовской программы «Партнерство ради мира». Новая Зеландия, хотя и не имела никакого отношения к НАТО, но, как верный союзник Вашингтона, также пожелала подключиться к МССБ. Таким образом, Международные силы содействия безопасности в Афганистане хотя и не располагали статусом сил ООН, но, действуя под прикрытием этой авторитетной организации, оказались и под контролем, на первых порах неформальным, Североатлантического союза.

Первоначально МССБ состояли из трех элементов: штабная структура, многонациональная бригада в Кабуле и международные оперативные силы, обеспечивающие безопасность кабульского аэропорта. Естественно, было принято решение об установлении тесных контактов с объединенным центральным командованием (ОЦК) ВС США, ответственным за продолжавшуюся американскую операцию «Несгибаемая свобода», целью которой ставился окончательный разгром талибов в южных и юго-восточных районах страны. В этой связи сразу же были налажены отношения с американской штабной структурой на авиабазе Баграм к северу от Кабула и региональным координационным центром авиакомпонента ОЦК в Катаре. С февраля 2002 года по прибытии в Афганистан всех национальных компонентов МССБ начали функционировать в полном объеме.

Однако почти сразу возникла проблема т. н. преемственности в руководстве этими силами. Дело в том, что официально был оговорен срок мандата в шесть месяцев, с чем была вынуждена согласиться и Великобритания. Затем она должна была передать руководство МССБ другой стране. Пойдя навстречу уговорам и в ООН и в НАТО, взять на себя тяжелое бремя руководства согласилась Турция, что и было закреплено резолюцией Совбеза ООН № 1413. К этому времени Бельгия и Португалия приостановили свое участие в этих силах, мотивируя это приоритетами задействования своих ВС на Балканах. Однако вывод их небольших контингентов войск был компенсирован, не без давления со стороны НАТО, посылкой небольших подразделений в Кабул Албанией, Азербайджаном, Ирландией, Литвой и Македонией. В последующем подобные «выходы» из коалиции малозначащих государств и их «возвращения» случались неоднократно.

Относительно непродолжительное руководство МССБ Великобританией и Турцией высветило новую существенную проблему - необходимость периодической ротации штабных структур международных сил, сопряженной с чрезвычайно обременительными процедурами смены личного состава и, самое главное, каждый раз организации практически заново всей системы обеспечения функционирования штаба и приданных ему соответствующих подразделений. Да к тому же частая смена руководства этими силами и, по словам одного из высших чинов в натовском главном командовании Палмера Диего Руиза, нечеткость в управлении этими силами из-за рубежа с неизбежностью «подрывали доверие афганского руководства в отношении международных обязательств в целом».

К моменту, когда в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН № 1444 в ноябре 2002 года руководство МССБ в Афганистане было передано (начиная с февраля 2003-го) совместно Германии и Нидерландам, в штаб-квартире НАТО почти созрело решение о переподчинении ей этого контингента. Да и двойное руководство международными силами было предложено не случайно, а исходя из намерения руководства альянса «обкатать в боевой обстановке» именно штаб объединенного германо-голландского армейского корпуса, незадолго до этого (с сентября 2002-го) переведенного в категорию ОВС НАТО высокой готовности. Помимо этого, натовцы посчитали потенциально эффективным в данных условиях многонациональный состав данного штаба, что якобы должно было способствовать упрощению дальнейшей ротации командных структур МССБ. Кроме того, все обеспечивающие формирования штаба корпуса, включая части и подразделения связи, разведки, МТО и другие, изначально создавались таким образом, чтобы в кратчайшие сроки быть готовыми к переброскам в любой заданный регион.

Достаточно эффективное функционирование германо-голландского штаба в качестве руководящей структуры МССБ окончательно убедило США и западных союзников в необходимости передачи полного руководства этими силами НАТО. Оставалась лишь формальность: обращение штабной структуры международных сил с такой просьбой к Совету НАТО и получение одобрения со стороны международной общественности. И то, и другое было сделано.

В результате в апреле 2003 года Совет НАТО принимает решение о «расширении поддержки МССБ», взяв на себя «руководство, координацию и планирование операциями» и оставив за этими силами то же наименование, формальную цель и задачи. Вслед за этим были разработаны процедуры управления МССБ из штаб-квартиры НАТО. Общее руководство международными силами было возложено на верховного главнокомандующего ОВС альянса в Европе (г. Монс, Бельгия). Подчиняющееся ВГК объединенное командование ОВС НАТО «Север» в г. Брюнсюм (Нидерланды) стало отвечать за укомплектование, развертывание и обеспечение операций и представлять собой связующее звено между высшим натовским командованием в Монсе и штабом МССБ в Кабуле.

Чуть позже была учреждена и особая политическая должность натовского агента в Афганистане - высокий гражданский представитель НАТО в Афганистане, который формально отвечает за реализацию всех аспектов «помощи» Североатлантического союза Афганистану. На эту должность сначала был назначен турецкий министр Хикмет Четин, а в 2006-м его сменил посол Даан Эвертс из Нидерландов.

С 11 августа 2003 года МССБ в Афганистане официально перешли под руководство НАТО. С тех пор в результате, как правило, полугодовых ротаций (а всего к середине 2007-го их в общей сложности было десять), штабы данных международных сил возглавляли натовские генералы из Великобритании, Германии, Нидерландов, Канады, Франции, Турции, Италии и США. Причем в качестве штабной структуры и, соответственно, командующего выбирается штаб и командир одного из соединений ОВС альянса, относящегося по новой блоковой организации к силам высокой боевой готовности. Тем самым преследуется очевидная цель руководства НАТО «пропустить» через зону реальных боевых действий в первую очередь штабы и формирования именно этой категории союзных войск.

Более того, согласно планам альянса, «для закрепления опыта», данные соединения будут задействоваться в Афганистане неоднократно. Так, принято решение о повторном направлении в эту страну в 2009 году германо-голландского корпуса.

Осуществляя периодическую ротацию командно-штабных структур МССБ, руководство Североатлантического союза, проанализировав деятельность первых трех штабов, пришло к выводу о необходимости наличия постоянного ядра хорошо подготовленных офицеров в руководстве международных сил в Кабуле, откомандированных туда из объединенного командования ОВС НАТО «Север» в г. Брюнсюм и командования объединенных СВ блока «Север» (г. Гейдельберг, Германия). Тем самым, полагают натовские военачальники, должно обеспечиваться не только достаточно высокое качество руководства операцией и ее связи с вышестоящими командными инстанциями, но и так называемая замедленная ротация личного состава штаба МССБ, поскольку срок командировки данных офицеров должен существенно превышать шестимесячный период нахождения того или иного штаба натовского формирования, осуществляющего руководство МССБ.

Количество национальных континген-тов в МССБ остается непостоянным, но имеет место тенденция их роста. Если в первый состав МССБ входили представители, как уже отмечалось, 18 государств, то в МССБ-10 - уже 37, включая 26 стран НАТО. Соответственно растет и число военнослужащих в составе МССБ. Так, в начале 2007 года их в общей сложности было уже более 35 тыс.. Причем «вклад» отдельных государств в общий «котел» также варьируется от нескольких десятков (например, Эстонии) до нескольких тысяч военнослужащих (в частности, Великобритании и Канады). Примечательно, что численность военнослужащих в национальных контингентах малых стран альянса, а тем более неблоковых государств, в составе МССБ, видимо, не очень-то волнует натовское руководство. Его больше интересует сам факт участия того или иного государства в данной миссии и соответствующее овладение командно-штабных структур данного национального контингента всеми необходимыми процедурами управления и связи для четкого выполнения команд из вышестоящего (то есть натовского) штаба, что якобы должно пригодиться в последующих аналогичных миссиях Североатлантического союза. При этом немаловажным аспектом взаимодействия в рамках МССБ является отработка вопросов совместимости ВВТ, управления, связи, информационного обеспечения и других, что всегда было и продолжает оставаться «слабым местом» функционирования НАТО, не говоря уже о совместных мероприятиях, к которым привлекаются «партнеры» по блоку.

Еще одной и весьма важной, можно сказать, беспрецедентной особенностью организации подконтрольных НАТО МССБ в Афганистане и нюансов их деятельности стало формирование в рамках коалиции специальных, так называемых групп восстановления провинций (ГВП). Это международные группы, объединяющие в своем составе как военных, так и гражданских специалистов, работающих в афганских провинциях и помогающих укреплять власть центрального правительства, обеспечивать безопасность работников гуманитарных организаций и восстанавливать страну. Данный опыт был позаимствован у США, которые после выдворения талибов из центральных провинций Афганистана стали создавать «восстановительные команды», включающие также представителей из Великобритании, Германии и Новой Зеландии с целью завоевания симпатии местного населения.

В декабре 2003 года в высших инстанциях НАТО было принято решение о создании ГВП, а в начале 2004-го уже в качестве эксперимента такая группа под руководством Германии стала функционировать в г. Кундуз. Опыт был признан удачным, и постепенно, на основании резолюции СБ ООН № 1510 (октябрь 2003), санкционировавшей расширение (территориальное и количественное) МССБ, такие группы появились почти во всех провинциях Афганистана. На заключительном этапе в 2006 году параллельно с постепенным расширением функций международных сил все группы в восточных провинциях страны, действовавшие под руководством американцев в рамках продолжающейся операции «Несгибаемая свобода», были переданы под контроль командующего МССБ. Таким образом, к началу 2007 года под эгидой международных сил в Афганистане функционировали уже 25 подобных групп.

Деятельность данных групп получает неоднозначную оценку. Вроде бы ГВП оказывают реальную помощь населению, неоднократно обеспечивая эффективную безопасность на местах при проведении президентских (октябрь 2004-го) и выборов в Национальное собрание и региональные советы (сентябрь 2005-го) и других мероприятий, но, по оценкам некоторых, в том числе западных экспертов, население в целом относится к этим группам, мягко говоря, настороженно. Так, австралийский политолог Уильям Мэйли задается вопросом, о каком доверии может идти речь, если так называемая созидательная помощь сотрудников ГВП оказывается, по существу, с оружием в руках. По мнению других западных экспертов, под прикрытием работы групп восстановления провинций осуществляется тривиальная разведдеятельность в интересах натовского командования в Кабуле.

Эффективность работы ГВП многие специалисты склонны оценивать, взяв за критерий борьбу с производством и трафиком наркотиков. По данным ООН, в 2006 году производство опиума в Афганистане превысило уровень 2005-го на 50430 проц., а доля афганского опиума на мировом рынке уже достигает более 90 проц. При этом не может не настораживать нынешняя позиция руководства МССБ в вопросе борьбы с наркотиками. Официально оно заявляет, что проблема в принципе решается и будет решена к 2012 году. В то же время недавно оставивший пост командующего МССБ британский генерал Дэвид Ричарде, признавая проблему наркотиков в Афганистане «серьезной», подчеркивает, что ее решение - это «всего лишь сопутствующая задача, стоящая перед международными силами».

Достаточно влиятельный западный политолог Валерио Пеллиццари вообще призывает руководство НАТО всецело сосредоточиться на поиске новых методов борьбы с повстанцами в Афганистане, а «не размениваться на менее ценностные вопросы типа борьбы с наркотрафиком». Неоднократные же призывы руководства РФ к налаживанию взаимодействия НАТО и объединяющей некоторые государства СНГ Организации договора о коллективной безопасности для борьбы с наркотиками по обе стороны афганской границы демонстративно игнорируются генералитетом блока.

При передаче руководства МССБ альянсу было оговорено, а затем, в сентябре 2006-го подтверждено обязательство государств - участников Международных сил содействия безопасности оказывать помощь в строительстве афганской национальной армии (AHA) и других силовых структур страны. Этого требует и мандат, выданный ООН руководству МССБ.

Первоначально было заявлено, что к началу 2007 года в AHA должно было быть 70 тыс. прошедших специальную подготовку афганцев. Однако крайне низкий образовательный уровень и, соответственно, боевая выучка личного состава новой армии, помноженные на растущее дезертирство, особенно в подразделениях, принимающих участие в боевых действиях против талибов, вынудили западных советников признать, что о полной оперативной готовности AHA можно говорить, ориентируясь не ранее чем на 2009 год. Хотя и эти прогнозы, видимо, нереальны. Во всяком случае упоминавшийся британский генерал Д. Ричарде, недавно оставивший пост командующего МССБ, был вынужден признать, что «афганцы взаимодействуют с нами (то есть натовцами) лишь на ротном уровне» и что «мы слишком рано стали прибегать к их помощи, не давая им достаточного времени для качественной подготовки».

И тем не менее в конце 2006 года руководство МССБ отрапортовало в центр о наличии «под ружьем» в афганской армии 35 тыс. подготовленных военнослужащих, включая первые штабные подразделения четырех региональных корпусов в городах Гардез, Кандагар, Герат и Мазари-Шериф. В афганской национальной полиции к этому времени насчитывалось 48 тыс. сотрудников.

Вообще же натовцы договорились о «разделении труда» при подготовке силовых структур Афганистана: США возглавили работу в области обучения личного состава AHA, Германия руководит подготовкой кадров полиции, Италия занята реформированием судебной системы, а Великобритании поручено создать систему борьбы с производством наркотиков и наркотрафиком. Нашлась работа и представителям Японии, предложившей свои услуги натовцам: ей поручено заняться организацией процесса демобилизации, разоружения и реинтеграции, который предусматривает разоружение незаконных вооруженных формирований.

В качестве одной из существенных причин, тормозящих строительство новой афганской армии, специалисты называют неудовлетворительную организацию натовцами системы оснащения частей и подразделений AHA вооружением и военной техникой. Американцы, стремясь ограничить российское участие в создании афганских ВС, пытаются решить проблему оснащения AHA путем поставок ВВТ советского производства из стран - участниц бывшего Варшавского Договора, хорошо знакомых афганцам со времени присутствия здесь 40-й армии ВС СССР. Это по большей части устаревшее вооружение уже не отвечает условиям современной войны, а овладение сложными в управлении системами ВВТ вызывает явные трудности по причине крайне низкого образовательного уровня рекрутов. Однако руководство военного ведомства Афганистана, в лице его главы А. Р. Вардака и его первого заместителя А. Ю. Нуристани, выдвинуло свой план воссоздания национальных вооруженных сил, который, несмотря на то что по временным параметрам совпадает с натовскими прогнозами (к 2009-му довести численность ВС до 70 тыс. человек), преследует еще и явно амбициозные цели. Так, почти открыто было заявлено о том, что через три года афганская армия должна быть избавлена от опеки европейцев, но в то же время быть готовой к участию в различного рода миротворческих миссиях под эгидой Североатлантического союза даже за пределами Афганистана.

Пожалуй, наиболее важной задачей, стоящей перед руководством МССБ со времени их перехода под контроль НАТО, является обеспечение тесного взаимодействия с коалиционными войсками, осуществляющими операцию «Несгибаемая свобода». В антитеррористической коалиции, проводящей эту операцию, на начало 2007 года насчитывалось чуть менее 20 тыс. военнослужащих, костяк которых (18,5 тыс. человек) составляли американские подразделения. С целью координации действий обеих миссий была учреждена специальная должность заместителя командующего МССБ, чья деятельность всецело сосредоточилась на решении проблем взаимодействия двух группировок иностранных войск в Афганистане. Кроме того, были выработаны процедуры консультаций по вопросам взаимодействия на уровне руководства МССБ и контингента, занятого в операции «Несгибаемая свобода». Так, оба командующих раз в неделю встречаются для согласования действий, причем «основное внимание на этих встречах уделяется тому, каким образом добиться максимальной синергии между обеими операциями».

Помимо этого, высокий гражданский представитель НАТО в Афганистане и командующий МССБ на регулярной основе обмениваются информацией и аналитическими сводками в рамках четырехстороннего совещания, в котором участвуют они оба - американский командующий группировки, задействованной в операции «Несгибаемая свобода», и посол США в Афганистане. В связи с этим бывший командующий МССБ британский генерал Д. Ричарде признал, что интересующую его штаб развединформацию он получал в основном от американцев по распоряжению командующего ОЦК американских вооруженных сил генерала Дж. Абизаида.

В последние год - полтора наметилась тенденция постепенного расширения зоны ответственности руководимых натовцами МССБ в Афганистане за счет переподчинения формирований, участвующих в руководимой американцами операции «Несгибаемая свобода». США вынуждены идти на это, поскольку неблагоприятно складывающаяся ситуация в соседнем Ираке требует максимального сосредоточения усилий в этой арабской стране. Вместе с тем их не устраивает и развитие обстановки в Афганистане, в связи с чем в ходе консультаций в высших эшелонах НАТО было принято решение о назначении очередным командующим МССБ имеющего реальный боевой опыт американского генерала, на которого возложена задача по объединению усилий обеих миссий с целью «окончательного наведения порядка» в стране и в кратчайшие сроки. Весной 2007 года по рекомендации Белого дома на должность командующего международными силами был назначен четырехзвездный генерал ВС США Дэн Макнейл, ранее уже служивший в Афганистане.

Западные эксперты признают, что обеспокоенность американцев развитием в последнее время обстановки на афганской земле имеет достаточно оснований. Реорганизовав свои силы, пройдя фундаментальную подготовку в специальных лагерях в труднодоступных горных районах Афганистана и Пакистана и восполнив свои арсеналы ВВТ, талибы начиная с 2006 года приступили к методическим боевым действиям прежде всего в южных и юго-восточных провинциях страны. По различным данным, повстанцы готовы выставить против войск западной коалиции от 6 до 12 тыс. подготовленных боевиков. С учетом же резерва и вербовки наемников среди местного населения эта цифра может оказаться значительно больше.

Неприятным сюрпризом для натовцев стало заметно возросшее мастерство полевых командиров талибов. Они стали гибко применять различные формы и способы боевых действии. Причем конвенциальные столкновения с пехотными и подразделениями спецназа контингентов натовских войск они сочетают с получившими широкое распространение в Ираке, а теперь и на афганской земле самоподрывами (шахиды) и искусным минированием дорог и объектов. Против последних проявлений «неконвенциальной» борьбы у альянса не находится эффективных способов противодействия. Американский генерал Джеймс Джоунс, занимавший в то время должность верховного главнокомандующего ОВС НАТО в Европе, был вынужден признать, что «союзники недооценили силу сопротивления талибов на юге страны» и «войска блока нуждаются в срочном усилении». Еще большим откровением стало заявление упоминавшегося британского генерала Д. Ричардса о том, что в этих условиях, судя по последним боестолкновениям, он вообще «сомневается, есть ли у НАТО противоповстанческая доктрина», и что единственным выходом из сложившейся ситуации может быть только резкое наращивание боевых сил МССБ.

В 2006 году руководство НАТО предприняло очередной шаг с целью «оптимизации структуры и функций» МССБ в Афганистане. Было принято решение разделить территорию страны на четыре относительно равные части - оперативные регионы, отдельно выделив столичный, или центральный, регион, и каждый из них подчинить одной из ведущих стран альянса с назначением от нее же облеченного полной, фактически оккупационной властью регионального командующего: на севере - Германия; на западе - Италия; на юге - Великобритания (затем Канада и к лету 2007-го - Нидерланды); на востоке - США и в центре (Кабул) - Франция (затем Турция). С передачей контингентов иностранных войск в восточной части Афганистана под командование МССБ (за небольшим исключением) к октябрю 2006 года вся страна номинально перешла под контроль международных сил, руководимых НАТО. Таким образом, самые «конфликтные» ее регионы - восточный и южный - оказались в руках наиболее последовательных борцов с международным терроризмом - США, Великобритании и Канады.

Не откладывая в долгий ящик решение проблемы стабилизации обстановки, осенью того же 2006 года в МССБ была спланирована и осуществлена масштабная операция в южных и юго-восточных районах Афганистана под кодовым названием «Медуза». Первоначально в этой операции должны были быть задействованы национальные контингента войск из состава международных сил, подчиняющиеся британскому генералу. Основная нагрузка легла на британцев и канадцев, а также на австралийцев, имеющих партнерские отношения с НАТО, и частично на американцев, к которым присоединились хорошо подготовленные формирования из Нидерландов.

По оценкам некоторых западных экспертов, «Медуза» стала самой крупной наземной боевой операцией альянса за всю историю этой организации. В ходе нее активно применялись армейская авиация, вертолеты, самоходные гаубицы и другое вооружение. Но главную надежду руководство блока возлагало на массированные удары по инфраструктуре талибов с воздуха. В результате, по данным МССБ, в процессе операции были убиты более 500 боевиков и лишь 19 британских и канадских военнослужащих.

По заявлениям представителей штаба этих сил, можно говорить о «частичном уничтожении системы кадрового, военного и финансово-тылового воспроизводства индустрии боевиков». Судя по всему, и на этот раз натовцы недооценили возросшую мощь сопротивления повстанцев, иначе бы уже в разгар проведения операции руководство МССБ не обратилось с призывом ко всем остальным региональным контингентам войск о срочной помощи союзникам на юге Афганистана.

Оценка складывавшейся ситуации в южных и юго-восточных регионах страны вынудила руководство МССБ обратиться в штаб-квартиру НАТО с просьбой о перераспределении сил коалиции, чтобы «уравнять» боевую нагрузку между всеми членами МССБ, поскольку, по мнению официальных кругов в США и Великобритании, непосредственное участие в интенсивном противоборстве на поле боя принимают лишь британцы, канадцы, австралийцы и американцы и еще, может быть, голландцы, а остальные предпочитают «отсиживаться» в более благополучных регионах.

В Монсе оперативно отреагировали на просьбу руководства МССБ, но не получили ожидаемой реакции из европейских столиц. Не помогли ни давление, ни уговоры даже лично подключившегося к процессу президента США Дж. Буша, который аппелировал к статье 5 Вашингтонского договора, констатирующей автоматическое подключение союзников к вооруженной борьбе, если хотя бы один из них подвергнется нападению.

В этих условиях руководству НАТО пришлось пойти на такой неординарный шаг, как коррекция повестки дня очередного саммита альянса, который был запланирован на конец ноября 2006 года в Риге. Фактически, несмотря на то что основное внимание на нем заранее было предложено уделить обсуждению проблемы дальнейшей трансформации Североатлантического союза, центральным оказался вопрос о ситуации в Афганистане. А генеральный секретарь НАТО Яаап де Хооп Схеффер даже подчеркнул, что «Афганистан - это сегодня главная проблема союза» и что «трансформация альянса «обкатывается» в этой стране». Как и ожидалось, просчитанную нехватку личного состава (а это около 3 тыс. человек) для нанесения решительного поражения талибам тут же согласились компенсировать «младона-товцами» - Эстонией, Латвией, а также Хорватией. Но обещанное ими пополнение (40, 20 и 150 человек соответственно), разумеется, не могло поправить ситуацию. В конце концов, подчинившись указаниям руководства НАТО, решили увеличить мизерные контингента своих войск в Афганистане Румыния, Чехия, Словакия и некоторые другие, далеко не самые основные члены альянса. С большой помпой о направлении в Афганистан дополнительно 1 тыс. военнослужащих выступил «надежный союзник» США польский президент Л. Качиньский.

Но не к этому стремились Вашингтон, Лондон и Брюссель. Представители «старой» Европы так и не вняли просьбам натовского руководства. Испания, например, согласилась увеличить свой контингент лишь на несколько десятков человек. Италия же, Франция и Германия вообще заявили, что по «объективным» причинам не могут перебросить контингенты своих войск в южные районы Афганистана. Этими объективными причинами явились так называемые национальные ограничения, введенные политическим руководством ряда европейских стран на применение вооруженных сил. Некоторые из них звучали просто абсурдно: например, военнослужащим Франции запрещалось участвовать в боях в ночное время.

И все же к исходу саммита удалось смягчить часть ограничений, но достичь соглашения об их окончательной отмене не удалось. Не помогли даже такие убедительные, с точки зрения руководства НАТО, аргументы, как пример Канады, которая «на протяжении десятилетий занималась лишь военным миротворчеством, а теперь спокойно может смотреть в глаза своим боевым товарищам». Ряд натовских руководителей винят в сложившейся ситуации «несвоевременно» принятое в 2005 году членами блока «Заявление о совместных объединенных потребностях» (когда обстановка в Афганистане развивалась по «позитивному сценарию»), которое жестко регламентирует участие натовских государств в МССБ. В связи с этим, настаивают в штаб-квартире НАТО, следует срочно разработать и принять новый документ аналогичного типа.

Тем временем Франция, Германия, Италия и Испания сохранили общий запрет на применение своих сил в южных провинциях. При этом канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что «в крайнем случае» немецкие солдаты «конечно же, окажут помощь» своим партнерам по коалиции, а чуть позже даже дала согласие на направление в Афганистан эскадрильи ВВС в составе шести разведывательных самолетов «Торнадо», а также 200 авиационных специалистов и экспертов по анализу данных аэрофотосъемки. Хотя, как следует из просочившихся на страницы открытой печати сведений, на юге Афганистана продолжают действовать подразделения «коммандо специаль-крефте» - сил специальных операций ВС Германии, получившие высокую оценку как американского, так и британского командования.

В конце лета 2007 года Берлин под давлением руководства НАТО пошел на очередной шаг «ввязывания» в афганскую войну. Германия передала Канаде в лизинг 20 танков последней модификации «Леопард-2 А6М», которые с канадскими экипажами предполагается задействовать на наиболее опасных участках в ходе операций против афганских повстанцев.

В целом нежелание европейцев ввязываться в «настоящую войну» на юге Афганистана объясняется не только неизбежными при этом крупными потерями, нежеланием окончательно утратить пока еще сохраняющийся авторитет в исламском мире (как, например, в случае с Германией) и возможными актами мести со стороны мусульманских террористов, но и растущим скептицизмом относительно результатов всей этой кампании. Так, представитель Германского союза бундесвера Вильфрид Штольце откровенно заявил: «Мы не хотим быть втянутыми в ошибочную стратегию, проводимую британцами и американцами».

Но время не ждет, полагают в Вашингтоне. Не добившись от своих союзников значительного увеличения количества боевых подразделений, американское руководство предприняло сепаратные шаги. В ходе январского (2007) визита в Кабул министр обороны США Роберт Гейтс после личного ознакомления с ситуацией принял решение компенсировать нехватку сил в МССБ путем отправки в Афганистан 173-й воздушно-десантной бригады численностью 3,2 тыс. военнослужащих, которая ранее предназначалась для Ирака. Кроме того, он принял решение продлить на четыре месяца пребывание в Афганистане одной из бригад 10-й легкой пехотной дивизии.

После очередного провала встречи на уровне министров иностранных дел стран НАТО в Севилье (Испания) 7 февраля 2007 года, на которой в очередной раз не удалось убедить союзников увеличить свой воинский контингент в Афганистане, и британский министр обороны в одностороннем порядке объявил о намерении направить туда дополнительные войска в составе «маневренного батальона» численностью 1,4 тыс. человек для усиления войск на юге, которые, по словам Дэса Брауна, видимо, «задержатся» там до 2009 года. Судя по всему, «миротворчество» НАТО в Афганистане окончательно перерастает в тривиальные военные, или, как подметил западный эксперт Натан Ходж, «кинетические» операции.

В этой связи упоминавшийся эксперт В. Пеллиццари с негодованием отмечает факт повтора альянсом ошибок, допущенных контингентом советских войск в период пребывания его в Афганистане в 80-е годы. Так, по словам эксперта, чтобы избежать потерь на земле, натовцы с каждым разом увеличивают долю воздушных аспектов войны, а точнее - бомбардировок и ракетных ударов с воздуха по площадям, что ведет к росту жертв среди мирного населения и, соответственно, его озлоблению. По данным Пеллиццари, с июня по ноябрь 2006 года авиация альянса совершила около 2 тыс. бомбовых ударов по объектам в Афганистане, то есть в среднем 18 в день. К этому методу борьбы якобы в свое время пришли и советские войска, но он не принес ожидаемого результата. Зачем же повторять то, что оказалось бесполезным, вопрошает эксперт. Вызывает вопросы и применяемая натовцами стратегия спорадических ударов по талибам и кажущееся отсутствие при этом методичности и целенаправленности в системе операций.

Британцы наряду с американцами, пожалуй, больше всех испытавшие тяготы ожесточенной борьбы с афганскими повстанцами, пришли к заключению о потенциально эффективной тактике так называемых договорных зон (которую, кстати, в свое время применяли советские войска в Афганистане). Суть ее заключается в передаче территории, после ее «зачистки» от талибов, под контроль местных старейшин, которые дают гарантии невозвращения туда боевиков. Но, как и в период пребывания советских войск, в нынешние времена натовской оккупации результаты такой «тактики» мизерны, за что британцы и подверглись жесткой критике со стороны американских союзников. Видимо, от безысходности упоминавшийся бывший командующий МССБ британский генерал Д. Ричарде призвал обратиться к боевому историческому опыту Соединенного Королевства, когда многие проблемы решались британцами не на поле боя, а путем «материального стимулирования», а по сути, подкупа национальных правителей.

Не способствует росту симпатий местного населения к представителям МССБ и зачастую высокомерное поведение последних, несоблюдение обычаев и норм мусульманской этики. Тот же Пеляйццари, сам, кстати, католик с возмущением приводит факт «совершенно неуместного строительства итальянскими военнослужащими католической церкви в Герате», городе, где практически нет христиан. Или другой пример: американцы для обеспечения безопасности своего посольства в Кабуле «объявили весь городской центр зоной, свободной от афганцев, низведя до минимума все шансы на нормализацию отношений с жителями этого города». Фактически, заключает Пеллиццари, «жизнь афганцев при советской оккупации ничем не отличалась от нынешнего их положения при присутствии здесь натовцев».

Каковы же перспективы? По мнению ряда аналитиков, экстраполяция нынешних тенденций в развитии ситуации в Афганистане однозначно указывает на затягивание натовской операции на неопределенный срок. Даже самоуверенные оптимисты из руководства НАТО теперь не заявляют о «паре лет неудобств». По мнению же реально оценивающего ситуацию бывшего командующего контингентом бундесвера в Афганистане и региональным командованием МССБ на севере страны генерала Маркуса Кнайпа, «миссия затянется минимум лет на десять, что очень напоминает развитие ситуации в Афганистане в 80-е годы».

Западные специалисты, занятые «разруливанием» конфликта в этой стране, все чаще говорят о необходимости изменения формата проводимой здесь альянсом кампании и даже превращения ее в «ненатовскую». Но для этого якобы нужно привлечь весь ресурс ООН.

Возможен вариант ввода в Афганистан под флагом данной международной организации контингентов войск из мусульманских государств. Но к этому могут «приложить руку» явно заинтересованные соседи - Пакистан, Иран, возможно, Узбекистан и Таджикистан, что весьма чревато разделом на этнорелигиозной основе страны по худшему, силовому сценарию.

Как считает директор центра международной и оборонной политики в Вене (Австрия) Фридрих Коркиш, «Афганистан никогда не был и, вероятной никогда не станет демократией защдного типа. Вот почему лучшее, на что можно надеяться, так это на стабильность в этой стране, независимо от того, какими путями это будет достигнуто» . Судя по всему, к подобной точке зрения все больше склоняется и натовское руководство.

Козырев Н. Афганистан. Вернутся ли талибы? «Международная жизнь», № 3, 2007.

Assistance to Afganistan (2004-2005). Note by AdministratoiV/Executive Board of the United Nations Development Program and of the United Nations Development Program Fund Distr: General 30/07/2003.

Соболев А. Размещение в Афганистане международных сил безопасности. «Зарубежное военное обозрение», № 1,2002.

Ruiz Palmer Diego A. The Road to Kabul. «NATO Review», Summer 2003.

NATO/OTAN - Брифинг, октябрь 2006.

Путеводитель-справочник, NATO/OTAN, 2004, www. nato-int.

Ruiz Palmer Diego A. The Road to Kabul. «NATO Review», Summer 2003.

Путеводитель-справочник, NATQ/OTAN, 2004.

Новости НАТО, Брюссель, 3/06.

NATO/OTAN - Брифинг, октябрь 2006.

Security Sector Reform and Post-Conflict Peacebuilding, United Nations University Press. Tokyo, N. Y., Paris, 2005, p. 308.

Козырев Н. Афганистан. Вернутся ли талибы? «Международная жизнь», № 3, 2007.

«RUSI Journal». Interview with General David Richards, April 2007.

Pellizzari Valerio. Repeating Soviet Mistakes. «International Herald Tribune», 16/03/2007.

Васильев А. Ход строительства ВС Афганистана. «Зарубежное военное обозрение», № 7, 2006.

«RUSI Journal». Interview with General David Richards, April 2007.

NATO/OTAN - Брифинг, октябрь 2006.

Васильев А. Ход строительства ВС Афганистана. «Зарубежное военное обозрение», № 7, 2006.

NATO/OTAN - Брифинг, октябрь 2006.

«RUSI Journal». Interview with General David Richards, April 2007.

Серенко А. Афганистан ожидает два весенних наступления. «Независимое военное обозрение», № 9, 2007.

«ИТАР-ТАСС», Глобус, № 38 (610), 2006.

«RUSI Journal». Interview with General David Richards, April 2007.

Морозов А. Операция коалиционных сил НАТО «Медуза». «Зарубежное военное обозрение», № 10, 2006.

Серенко А. «Афганистан ожидает два весенних наступления». «Независимое военное обозрение», № 9, 2007.

Морозов А. Операция коалиционных сил НАТО «Медуза». «Зарубежное военное обозрение», № 10, 2006.

Матвеев А. Глобализация НАТО угрожает России. «Военно-политический курьер», № 47, 2006.

«RUSI Journal», Interview with General David Richards, April 2007.

Дубровин Д. К итогам саммита НАТО в Риге. «ИТАР-ТАСС», Компас, № 49, 2006.

«ИТАР-ТАСС», Глобус, № 20 (644), 2007.

Артюшин О. Пять лет участия бундесвера в международных силах по содействию безопасности в Афганистане. «ИТАР-ТАСС», Компас, № 3, 2007.

«Красная звезда», 20 февраля 2007 г.

Andrew W. UK Responds to Afgan Security Challenges. «Jane's Defense Weekly», March 7, 2007.

Hodge Nathan. ISAF Sees Need for Focus on «Kinetic» Operations. «Jane's Defense Weekly», May 9, 2007.

«RUSI Journal», Interview with General David Richards, April 2007.

Pellizzari Valeric Repeating Soviet Mistakes. «International Herald Tribune», 16.03.2007.

Korkish Friedrich. Victim of «Soviet Power»? «Defense News», October 2, 2006.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎