Как надо исследовать жизнь офицера РККА.

Вот, говорят, зачем надо копаться в прошлом. Но, -надо! Говорю, как историк. Начиная с 1 августа 1914 года до, условно, конца Второй Чеченской операции, необходимо досконально, со всеми военными и гражданскими, со всеми военными нашими, не нашими, со всеми, кто был жертвой из гражданского населения, со всеми кулаками и палачами, теми, кто сидел и ВОХРой, теми, кто попал под бомбёжки и тем, кто отравился этиловым спиртом, все эти несколько десятков миллионов жизней и смертей необходимо бережно восстановить.

Бережное отношение к истории человеческой жизни - это основа бережного отношения к человеческой жизни самой.

Сейчас для этого что-то делается, многие документы выходят из под спуда, но впереди ещё очень много работы. Я сейчас веду расследование жизни советского офицера РККА с очень непростым характером - Александра Бидинского, до этого я исследовал жизнь его отца. Скоро я отправлюсь в Германию, чтобы поминутно восстановить обстоятельства его смерти.

Сколько это стоит? Если комплексно, если надо знать всё, что можно, то клиенту приходится платить 150 000 - 200 000 рублей за жизнь человека. Но это труд нескольких лет!

Вот, посмотрите на промежуточный (!) результат и поймите, мало это или много - по ссылке можно скачать файл на 56 страниц!

Путешествие в Илек или дело Курноскина

Я вернулся из Оренбурга с чувством выполненного долга, потому что в муниципальном архиве Илекского района я нашёл метрические книги местных церквей.

Здесь сделаю отдельное отступление, скажу, что Оренбуржье - один из немногих регионов России где метрические книги хранятся в муниципальных архивах. Навскидку могу ещё вспомнить Краснодарский край и Калужскую область, а также Московскую (!!) область. Недавно эту ситуацию выправили в Пензенской области, к чему я лично приложил руку.

От себя надо сказать, что это непорядок, например, в Госархиве не знали вообще, что эти книги находятся в районе, а на местном районном уровне ни уровень реставрации книг, ни то, как они идентифицированы не дотягивает до нормального. Это не удивительно, потому что на местном уровне нет возможности реставрации, такая возможность не всегда есть и в областном архиве.Но для генеалога это удобнее.

Так вот, выяснилось, что фамилию я высчитал правильно - Курноскин. Семья Евграфа Васильевича и Анны Платоновны Курноскиных переехала из села Гавриловка Бузулукского уезда Самарской губернии (сейчас Алексеевский район Самарской области).

Но вот что интересно! Оказалось, что в 1873 году в тех местах путешествовал Лев Николаевич Толстой с семьёй. Пил кумыс, смотрел на заволжские дали, пил, причмокивая, чай с местными крестьянами села Гавриловка, особенно любил он общаться с Василием Никитовичем Курноскиным, которого потом вывел в некоторых своих произведениях. Особенно ему понравилось его словечко "двиствительно". А что если Василий Никитович - это отец Евграфа Васильевича Курноскина и, соответственно, дед Павла Евграфовича, который эмигрировал в лихую годину во Францию? Вот это будет поворот!

Впрочем, тут уже клиенту решать, захочет ли она посмотреть новую серию увлекательного сериала под названием "своя родословная".

Русская газета в Австрии "Давай!" рассказала о моём главном поиске этого года

Сараево - Купрес - Тузла

Продолжение. Начало см. раньше

Итак, наш путь лежал дальше. Как я и ожидал, архив Боснии и Герцеговины оказался абсолютно пустым, собственно, он содержит только материалы о государственном строительстве БиГ со времён австрийской окуппации, затем под немцами, затем уже в рамках СФРЮ.При создании БиГ архивный принцип остался тот же - вся информация разделена между региональными архивами в Тузле, Травнике, Мостаре, Бане-Луке, эта информация, практически, не пересекается между собой. Метрики есть и в монастырях и в церквях и в местных администрациях,типа нашего ЗАГС.

Я достаточно хорошо прошерстил Интернет на тему нашего поиска изначально. Самое сложное было понять, как был разделен регион СФРЮ (регион Купрес) на Купрес времён БиГ.Оказалось, что картина следующая: регион Купрес, в котором хорватское и сербское население было, примерно, 50 на 50, подвергся в ходе войны кровавым нападениям со стороны хорватских ополченцев (об этом можно почитать в Интернете). Сербы ответили тем же, в результате Купрес стал ареной кровавой борьбы.

Купрес как город и регион остался за КБиГ, сербское население в нём осталось, хотя и изрядно "похудело", только недавно православная церковь была восстановлена в Дольнем Маловане (это самое южное село этого региона), и только маленькая, буквально в несколько сёл, крайняя западная часть СФРЮ-шного Купреса вошла в состав Республики Сербской, но, при этом, сохранила название. Местные называют его "Сербский Купрес".

Анн-Софи выступила с идеей взять напрокат машину. Я никогда этого раньше не делал и меня сначала это напугало. Дело в том, что я въезжал в БиГ по дороге на Фочу и там километров 20 дороги нет вообще, только грунтовка. Забегая вперёд скажу, что это оказалось отличной идеей: дороги в БиГ отличные, а водители - очень адекватные.

Цены на гостиницы тоже очень адекватные. В Сараево мы снимали очень дорогую, хотя и хорошую гостиницу за 100 евро (слава Богу, платили не мы), а вот в регионах отличные отели за 30-50 евро - в порядке вещей.

Мы выехали на Купрес, на север от Сараево вообще вёл платный автобан, который заканчивался где-тоо в районе Травника. Проезжая Боснией, я видел, насколько война тут была серьёзна: на многих домах следы пуль, а сербские (кириллические) названия остервенело замазаны чёрной краской.Ближе к Купресу всё стало совсем жёстко: дома на окраине Купреса были полностью разрушены.Мы остановились в местном отеле "Князь" про который я вычитал ещё раньше в Интернете. Вообще, Купрес сосредоточие отелей, на маленький городок их тут 5 (!), возможно, это связано с тем, что рядом горнолыжная была, где есть свой отель, кстати: АдриаСки.

Само собой, я страшн волновался, ведь, мне надо было узнавать информацию и вести разговор на сербском (как бы он тут, блин, не назывался), а лениво прочитал три главы из учебника, правда, я достаточно качественно сидел на сайтах и вычитал про эти места все, что можно было.В месном ЗАГСе меня отлично поняли и сказали, что все православные метрики - они как раз в сербском Купресе. Мы туда и двинули.

Ближе к границе с Республикой Сербской начался вообще какой-то Армагеддон, нежилая деревня, развалины, граффити, наконец - перевёрнутый российский флаг "Добредошли Република Сербска" и сплошная кириллица. Даже сербский как-то сразу стал понятен.

Одинокий дяденька сидел в местном ЗАГСе, а рядом с ним лежали огромные метрики, все как одна - восстановленные, т.е. записанные со слов в 1946 году, все более старые погибли во время Второй Мировой войны.

Дяденька немного посопротивлялся, мол, у нас нет разрешающих документов, но потом, узнав, что нам нужны только фотографии, а не копии св-ва о рождении, всё спокойно разрешил, тем не менее, нам всё-таки пришлось к нему вернуться только на следующий день с копиями разрешающих документов

Я у ЗАГСа сербской общины Купрес.Больше хардкора - и мы в тот же день поехали на опрос в деревню Горный Малован.

Как я говорил, я серьёзно готовился к поездке и потому какие-то наброски у нас были, на въезде в деревню нас ждало кладбище, в которой могилы удивительным образом "легли" на ту схему, которая у нас имелась.И вот мы входим в деревню Горный Малован. С места в карьер, спрашиваю в двух сидящих мужиков, мол, где тот дома такой-то фамилии.Они показывают. Тут же налетают местные. Оказывается, есть тут женщина, которая 12 лет жила в Австралии. А тут и ракию принесли, в общем, коммуникация через полчаса наладилась сама собой. Ракия была просто необходима : английский, французский, сербский, русский - слишком много всего.

Кладбище сербской деревни Горный Малован По пути оказалось, что в Нови Саде, в Сербии, есть некий человек, который владеет родословной книгой, мол, написанной одним из сторожилов села, решили ехать туда на следующий день.

Итак, на следующий день мы ехали до Тузлы. Тузла оказалась маленьким Сараевым - на окраине что-то очень социалистическое, индустриальное, наполовину неработающее, но центр - сам уют. Именно тут я попробовал настоящие, правильные, чевапчичи, которые были очень вкусны.

• Current Location: АвстралияСербия

Отец Моники Фриц найден! И он жив!

Отец Моники Фриц найден?

В ближайшее время выяснится, найден ли отец Моники Фриц

Дело мадам Турбасовой

ИСТОРИК-ГЕНЕАЛОГ СЕМЁНОВ ВИТАЛИЙ ПРЕДСТАВЛЯЕТДЕЛО «МАМЗЕЛЬ ТУРБАСОВОЙ»

Турбасова Наталья Фёдоровна

Она родилась в Москве(. ) (24 августа 1894г.-1985 гг)

У нее был брат Андрей Фёдорович Турбасов (1893) и сестра Ольга Фёдоровна Турбасова.

Мать у них умерла рано (Наталья совсем её не помнила). После смерти отца (видимо он умер на несколько лет позднее матери) детей отдали в приют. Причем Андрея в московский, Ольгу в петербургский. Наталью, вроде бы, тоже в московский, но почему-то перед замужеством она жила в Санкт-Петербурге, т.к. сохранилось письмо к ней на адрес в этом городе.

Наталья Фёдоровна пока была жива, всё время рассказывала, что в девичестве ее называли "мамзель Турбасова", и как они в церкви заигрывали с молодыми людьми. У нее была богатая бабушка Домна Михайловна Турбасова.В СПб она вышла замуж за Осипова Павла Полуэктовича, который был большевиком (у него был партбилет №5), и после Революции они переехали в Москву.

Известно, что их ребёнок Осипов Вадим Павлович родился 5 апреля 1915 году и был крещён в Петроградской Николаевской Чернореченской церкви, крещён 19 апреля 1915 года, матери на момент крещения 21 год, отцу -25 лет, родился в Батуринском родильном приюте, жили на тот момент на Выборгской стороне, участок № 2, ул Языкова дом 21а

Костромской губернии города Солигалича мещанин Павел Полиевктов Осипов и законная жена его Наталья Фёдорова, оба первым браком, оба православного вероисповедания.

Обратите внимание на последнюю запись где перечисляются крёстные, среди них - та самая сестра Ольга и упоминается она как "Московской губернии Волоколамского уезда Марковской волости деревни Монасеина крестьянская девица Ольга Фёдоровна Турбасова"

Я проверил записи по этой церкви за 1914 и 1915 гг, так вот записи о браке там нет.Внимательно обратите внимание на то, где находится церковь — это совсем рядом с корпусами дачи Петербургского воспитательного дома, основное здание которого находилось на Миллионной улице.

Прежде чем мы вернёмся к судьбе самой мадам Турбасовой, поговорим о её муже:

В ЦГИА СПб были проверены рабочие книжки Андрея Фёдоровича Турбасова, который, как оказалось, был рабочим на питерских заводах, не смотря на то, что считалось, что его отдали в московский приют.Итак, Турбасов Андрей Фёдорович получил расчётную книжку на должность "мальчика" (так и написано) в Русском обществе для изготовления снарядов и военных припасов, адрес по Выборгской набержной дом 12), он же просто "Минный завод", там же работал чернорабочим Павел Полиэвктович Осипов (будущий муж Натальи Турбасовой)Он работал также на заводе Парвиайнена и компании , который находился, буквально, в соседнем доме, а именно по Выборгской дом 15, причем это было раньше, чем минный завод, и, судя по всему, его первое место работы - 1909 год

Как много пересечений в судьбе Осипова и А.Ф. Турбасова мы видим по автобиографии Осипова. Обратите внимание на его работу на заводе Парвиайнена, в это время там работал и Андрей. Кроме того, в жизни Осипова также был приют.

Родился 21-го декабря 1888г. в семье рабочего серебряника и матери прачки в подвале Казенного дома в Петербурге, угол Сергиевской ул., и реки Фонтанки.В 1896г. после смерти матери от чахотки помещен в приют «О-ва Защиты детей от жестокого обращения», т.к. отец запил и часто избивал нас (меня, брата и двух еще маленьких сестер), где окончил народное училище.В 1902г. отдан был в учение в обойную мастерскую РООМА, Эртелев пер.,9, откуда из-за истязания убежал обратно в приют.В 1906г. опять отдан в учение в позолотную мастерскую «ЖЕССЕЛН», Гороховая ул., угол Садовой. Впервые участвовал в политических демонстрациях на Садовой и у Казанского собора на Невском проспекте и познакомился с политической литературой (листовки, книжки). При попытке защитить от побоев хозяина своего товарища- ученика был выгнан хозяином.В 1907г. Вернулся в приют на работу воспитателя, а затем поступил помощником дворника в Терноках на даче одной из попечительниц приюта. Участвовал в митингах и сходах приезжающих из Питера рабочих, т.к. ввиду реакции политич. Работа в Питере была затруднена. Оказывал мелкие услуги при организации сходок, т.к. дача еще только строилась и место было удобное.В конце 1907г. поступил работать на з-д бмв. ПАРВИАЙНЕНА (Самисоньевская набережная, угол Кривова пер). Был помощником кладовщика т.Лось, способствовал нелегальным свиданиям в кладовой т.т. подпольщикам, куда они собирались под видом получения или сдачи деталей и инструмента, и через их вошел в «Кружок Марксистов», которым руководила «тов. ЛИДА» (Анна Сорокина).Она меня вввела в 1908 г в подпольную ячейку РСДРП/б/.

В 1913-14 гг. перешел установщиком револьверных станков на з-д «Сименс-Шуккерта» на Васильевском острове 24-я линия, где получил связь с подпольной организацией на заводе, а затем и районной организацией РОДРП/б/, которой руководил тов. Зот. После ареста тов. Александрова (маляр) выбран партруководителем заводской организации и как представитель от заводской п/орг в районную ячейку. Руководил проведением забастовок протеста против войны по заданиям Петроградского ком-та. Будучи выбран членом Правления заводской страхкассы и делегирован на общегородское собрание по выборам в «Столичный Страховой Совет» и в «Столичное присутствие» и прошел в кандидаты представителей от рабочих Петрограда в «Столичное страховое присутствие» по списку от РСДРП/б/, где и работал 1-м представителем, т.к. тов. Виноградов и др. тов. были на другой день после собрания арестованы на одной явке. Со мной работали первое время тов. Козлов и т.Энштейн.В 1915-16г. перейдя на з-д «Бр.Нобель» инструктором по установке автоматич. револьверных станков, продолжал работу в «Столичном Страховом Присутствии», собирал общие собрания на заводах по заданиям П.К., которые я получал в редакции журнала «Вопросы страхования», т.к. был освобожден от подпольных явок и работы, чтобы не потерять возможности для партии собирать рабочие массы на заводах под видом моих «отчетов» единственным оставшимся не арестованным представителем рабочих в «Столичном Страховом Присутствии». Также по заданиям П.К. РСДРП/б/ я вошел в состав учредителей «Кооп. О-ва Потребителей рабочих и служащих Выборгской слободы», который был организован О-вом фабрикантов и заводчиков для отвлечения рабочих от рабочих кооперативов. В результате моей работы состав правления перешел в руки рабочих.

Как мы видим, всё крутится вокруг Выборгской слободы, однако сохранились письма мадам Турбасовой и эти письма не связаны с адресами по Выборгской набережной.

Адрес по Звенигородской улице д. 26 кв 16 находится в совсем другой стороне города, в районе Обводного канала, письма на её адрес были отправлены, когда ей было 20 лет. Что делала Турбасова по этому адресу?

ПОИСК СЛЕДОВ НАТАЛЬИ ТУРБАСОВОЙ В ВОЛОКОЛАМСКОМ УЕЗДЕ

Поиск Натальи Турбасовой в Волоколамском уезде ни к чему не привёл — такой фамилии там просто нет. Были проверены следующие источники:

ф. 203 оп 780 д. 4443 Метрическая книга села Кореневское

ф. 2336 оп 4. д. 5 Списки избирателей по выборам в Марковское волостное земство.

Я не первый раз сталкиваюсь с исследованием судеб тех, кто был связан с Воспитательными домами и другими сиротскими заведениями. То, что происходит с Турбасовыми чётко показывает, да, они были именно приютские.

Ольга Турбасова, которая записана в д. Монасеино и, при этом, там нет подобной фамилии — это связано с тем, что она была отправлена туда как питомка Московского воспитательного дома. Волоколамский уезд, также как и Звенигородский был любимым местом, куда направялись подопечные Московского воспитательного дома. Воспитанники зачислялись в крестьянские семьи и получали их сословие. Однако то, что Турбасовы сохранили свою фамилию, говорит о том, что они стали сиротами в результате именно смерти (или выходящей из ряда вон бедности) своих родителей, а не были подкинуты.

По непонятной пока причине, возможно, действительно по воле «бабушки Домны», Андрей и Наталья Турбасовы попали в петербургский приют. Возможно, в Петербургский воспитательный дом.Необходимо продолжить работу:

Ещё раз внимательно просмотреть метрики по Петроградской Николаевской Чернореченской церкви за 1913-1916 ггПросмотреть метрики Покровской церкви на Боровой улице (если я правильно определил ближайшую церковь к ул. Звенигородской д 26 на 1913-1915 ггВ ЦХД до 1917 года просмотреть фонд Московского воспитательного дома, где есть неполные списки отправленных в определённые волости Волоколамского уездаИзучить фонд Петроградский Воспитательный дом ф. 8, 1785-1919 гг