Гений и деньги: 5 людей, без которых Клод Моне умер бы от голода

Базиль, уезжая в Париж , обещал отцу честно учиться на врача. Но как бы он ни старался , эта наука ему давалась с большим трудом. Экзамены в медицинском он с треском провалил. В мастерскую Глейра Фредерик поступил скорее ради развлечения , не подозревая даже , что там встретит близких друзей , откроет в самом себе талант к живописи и настоящее призвание.

Это дерзкие ученики Глейра , неразлучная троица , Ренуар, Моне и Базиль , первыми задумали встряхнуть припавшие пылью академические правила. Втроем они бродили по барам и спорили об искусстве , ездили по лесам и искали мотивы , свежие , пронизанные светом.

Они понимали друг друга с полуслова , думали об одном , только вот Базилю отец исправно высылал достаточную для довольного существования сумму , а Моне с Ренуаром были бедны как церковные крысы. И тогда Фредерик приглашает друзей работать в своей мастерской — бесплатно , по-дружески. Потом Моне по-дружески остается пожить , обед тоже вполне можно делить с другом.

Моне не удавалось продать ни одной картины , давать стыдные 50 франков за его пейзажи начнут только через несколько лет. И вдруг Базиль покупает у Клода картину «Женщины в саду» , при этом сам назначает цену в 2500 франков. Для сравнения , в то время Моне снимает небольшую мастерскую за 800 франков в год. И вдруг такие деньги!

— Но платить я смогу только частями , по 50 франков в месяц, — предупреждает Базиль. Должно быть , Фредерик не раз пожалел , что ввязался в эту авантюру. Моне писал письма , умоляющие , злые , обвинительные , укоряющие , требуя своей ежемесячной платы: «Камилла должна родить 25 июля. Я поеду в Париж дней на десять-пятнадцать , и мне понадобятся деньги на разные там вещи. Постарайтесь выслать мне чуть больше , хотя бы сто или сто пятьдесят франков , вы ведь понимаете» , «не слишком-то любезно с вашей стороны не писать мне ни строчки , потому что я страшно тревожусь за Камиллу , которая сидит буквально без гроша» , «да говорю же я вам , мы подыхаем с голоду! Буквально подыхаем! Не дай вам Бог познать такую нищету! Но только тогда вы поняли бы , чего мне стоит ваше крайне беззаботное отношение к чужой нужде…»

Моне мог налегке запрыгнуть в поезд , уехать куда-нибудь в Шайи и случайно обнаружить , что забыл прихватить с собой карандаши , краски и холсты. Тогда он вооружается пером и быстро сочиняет письмо Базилю: привези материалов — а иначе как работать без красок! Фредерик в который раз не против , хотя догадывается об истинных причинах такой забывчивости. У Моне , конечно , не было денег на краски.

Моне ссорился виртуозно и упрям был невыносимо. Однажды Базилю пришлось уговаривать друга провести несколько дней в кровати провинциальной гостиницы , когда тот получил серьезную травму ноги. Чтобы удержать больного , Базиль выдумал написать его с ногой , подвешенной к грузу ( медицинские штудии пригодились — импровизированный госпиталь Фредерик устроил сам).

Когда Базиль погиб в войне , ему было всего 29 лет. И тогда небезразличной судьбе пришлось совершить пару трюков с войной и Англией , чтобы передать вечно голодного Моне в руки другого ангела-хранителя.

Поль Дюран-Рюэль

Дюран-Рюэль не возил Клоду хлеба , как это делал иногда Ренуар , и не звал к себе пожить , как Базиль. Он был первым человеком , который вложил деньги не в пропитание нищих , отвергнутых художников , а в их искусство.

Это Базиль был молод , безрассуден и свободен — он ушел на войну добровольцем защищать родину , а Моне с Писсарро не могли себе позволить такого неосмотрительного поступка — им нужно было защищать своих детей. Оба бежали в Англию , спасая семьи, — и как раз когда юный , невероятно высокий , невиданно благородный Базиль погиб на поле боя , эти двое познакомились с Дюран-Рюэлем.

Отныне у Моне есть собственный арт-диллер , который не только покупает картины за приличные деньги , надеясь продать их когда-нибудь потом. Это человек , у которого теперь всегда можно попросить денег в счет будущих работ , чем Моне иногда откровенно бессовестно пользуется: пришлите , будь добры , пару тысяч — мне нужно заплатить рабочим за ремонт мастерской.

Гюстав Кайботт

Кайботт был невероятно , сказочно богат. Аристократ , модник , блестящий ученик Сорбонны , страстный филателист и поклонник парусного спорта , талантливый инженер , очень современный и образованный , Кайботт вдруг увлекся живописью. Конечно , новой , революционной живописью.

Кайботта-художника причисляют к импрессионистскому лагерю по большей части из-за близкой , долгой дружбы с ними. Кайботт писал неповторимо и независимо , его взгляд на мир — индивидуален настолько , что ограничиться только импрессионизмом здесь не удастся. Но совершенно точно без Кайботта жизнь и благосостояние его друзей-художников сильно пострадали бы.

Занимая деньги Клоду Моне и Огюсту Ренуару , Кайботт тут же вписывал в завещание пункт о полном освобождении этих двоих от уплаты долгов. Он покупал картины импрессионистов , когда их еще никто не покупал. Однажды предоставив свое собрание никем не понятой живописи на импрессионистский аукцион , Кайботт обнаружил , что желающих купить это ерунду не находится. Он не может поверить и покупает свои же картины по второму разу , причем , по завышенным ценам , в надежде разогреть публику. Безуспешно.

В 1877 году Кайботт за свой счет снимет помещение для Третьей выставки импрессионистов , оплатит рекламные материалы , купит рамы , собственноручно будет развешивать в зале картины , которые по большей части уже принадлежали ему. Эту выставку назовут « выставкой Кайботта».

Одним из пунктов завещания Гюстава Кайботта были 68 картин импрессионистов , в том числе 14 полотен Клода Моне. Художник просил после его смерти разместить эти работы , не деля на части , в Люксембургском музее , а со временем в Лувре. Но Кайботт умер слишком рано , французское государство еще не было готово выполнять это безумное завещание: «Взять подобную мерзость для правительства было бы равноценно моральному падению…» Спустя два года 38 картин все-таки попали в Люксембургский музей , остальные , отвергнутые , стали частью коллекции Альберта Барнса и уехали в Филадельфию.

Бланш Ошеде

Друг Клода Моне Жорж Клемансо называл Бланш голубым ангелом , подтверждая наши догадки о том , что на протяжении всей жизни художника поддерживал и спасал целый сонм специально подготовленных и командированных на землю хранителей.

Бланш была падчерицей Моне , а позже стала его невесткой , выйдя замуж за сына художника. Ей было 13 лет , когда ее родители и семейство Моне сняли общий дом и начали жить вместе. Пройдет еще несколько лет — и родной отец Бланш семью оставит , а первая жена Моне умрет. Двое сыновей Клода и шестеро детей Алисы станут одной семьей , которая переживет годы голода и холода , дети здесь быстро привыкнут не вешать на камин носки в Рождество и не ждать чудес. И из всего большого семейства только Бланш по-настоящему увлечется живописью. Еще подростком она встает ни свет ни заря , чтобы встречать с «папой Моне» рассвет , везти за ним тележку с холстами и рисовать рядом. Моне искренне восхищается способностями девочки и дает ей советы. Похоже , она стала единственной ученицей Клода Моне.

А много лет спустя , когда друг за другом уйдут из жизни Алиса , уже тогда жена художника , и Жан , муж Бланш , она вернется в Живерни и станет единственным человеком , который не даст Моне умереть от горя , слепоты и беспомощности.

Моне уже не различает цветов — и Бланш каждое утро раскладывает тюбики с краской в нужной последовательности ( см. поздние работы Моне — 1, 2). Никто больше не имеет права подходить к рабочему месту художника. Во время Первой мировой садовники Моне уйдут воевать — и Бланш будет ухаживать за его садом , готовить , убирать , чистить палитру , общаться с журналистами , вдохновлять и поддерживать его связь с миром. Сохранилось письмо Моне , которое , как он думал , пишет заточенным карандашом. Карандаш на самом деле был сломан и на бумаге остались уродливые шрамы в виде букв. Он почти ничего не видел , Бланш была его глазами.

После смерти « папы Моне» самая близкая из всего младшего поколения Моне-Ошеде , голубой ангел Бланш , сохранит дом и сад в Живерни. Благодаря ей там до сих пор растут розы и рододендроны , ставни выкрашены , а в озере под японским мостиком плавают водяные лилии. А Клемансо был уверен , что знаменитых панно с нимфеями Моне никогда бы не написал , если бы не Бланш.