Толкование на Книгу Иова свт. Григория Двоеслова - Книга XIV, ч.10.

И далее продолжается: Стих 25. Ибо я знаю, что Искупитель мой жив [Иов. 19:25][1] . [БУКВАЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЕ] 67. Ибо тот, кто не говорит «Творец», но говорит «Искупитель», явно говорит о Нем, Который после того, как Он создал все вещи, появился Воплощенным среди нас, чтобы искупить нас от состояния рабства, и Его Страсти освободили нас от смерти вечной; и отметьте, с какой верой он сам говорит о силе Его Божественной Природы, о Которой сказано Павлом: хотя Он был распят в немощи, но жив силою Бога [2 Кор. 13:4][2] , он говорит: я знаю, что Искупитель мой жив. Как будто он сказал прямо: «Неверующие знают, что Он был бичеван, претерпел издевательства и удары, был покрыт терновым венцом, испачкан плевками, распят, умер. А я, в твердости веры, верую в Его жизнь после смерти; я признаю с твердостью в голосе, что «Искупитель мой жив», Тот, Кто умер от рук нечестивых людей ». И как, о, благословенный Иов, через Его Воскресение, ты надеешься на воскресение твоей плоти, и объявляешь это в открытой речи. Вот, далее продолжается: И я должен подняться в последний день из земли [Иов. 19:25][3] . 68. То есть, Воскресенье, которое Он показал в Своей Личности, Он однажды покажет и для нас; и также, Воскресение, которое Он показал в Себе, Он пообещал нам, потому что члены следуют за славой Своего Главы. Таким образом, наш Искупитель прошел смерть, чтобы мы не боялись смерти; Он являет нам Воскресение, чтобы мы могли иметь твердую надежду, что мы способны воскреснуть снова. И Его смерть не продолжалась дольше трех дней, чтобы мы не впадали в отчаяние из-за необходимости смерти, поскольку даже Его Воскресение было отложено; и это справедливо сказано о Нем пророком: Он будет пить из потока на пути; Поэтому вознесет главу. [Пс. 109:7][4] . Он пил наши страдания из потока потому, что принял их во времени, а не в неизменной месте; и пил «на пути» потому, что Он принял смерть как бы в переходном состоянии, т.е. в течение трех дней, и также еще потому, что в смерти, которую Он встретил, Он не оставался, как мы, до конца мира. Итак, в то время как Он воскрес на третий день, появление чего, если не Его Тела, т.е. Церкви, Он нам показывает? И Он показал на примере, что Он обещал в награду, чтобы верующие знали, что они тоже могут надеяться на вознаграждение воскресения для себя в конце мира так же, как Он Сам воскрес. Вот, мы, из-за смерти плоти, остаемся во прахе до конца мира, но Он на третий день расцвел в жизни из сухости смерти, чтобы самим возобновлением Его плоти показать силу Его Божественной природы. Который также показывал Моисею двенадцать жезлов, размещенных в скинии: когда священство Аарона, который был из колена Левия, было презираемо, и племя признано не достойными приносить всесожжения, двенадцать жезлов в соответствии двенадцати коленам было приказано поставить в скинии, и вот, жезл Левия расцвел и показал, что сила была у Аарона в делах. [Чис. 17:8][5]. Что показывает этот знак, что был, если не то, что все мы, кто лежат в объятиях смерти до самого конца мира, по-прежнему, как и остальные жезлы в состоянии бесплодия? Но через время, когда все жезлы остались в состоянии сухости, стержень Левия вернулся к цветению, в этом теле Господа нашего, то есть нашего истинного Священника, попав в сухость смерти, через время расцвел в цветке Воскресения. Что же под цветением жезла Аарона справедливо показано, если не слава Воскресения нашего Искупителя, Который возник из колена Иудина и Левия [Лк. 1; 5, 36] , и является, чтобы быть Заступником от нашего имени. И так, вот! жезл Ааронов расцвел после сухости, но стержни двенадцати колен остаются в сухом состоянии, и в этом явлено уже в самом деле то, что тело Господа живет после смерти, но наши тела остаются без славы воскресения до конца мира. Потому он, тщательно видя эту задержку, говорит: И я должен подняться в последний [ novissimo ][6] день из земли. 69. Поэтому у нас есть надежда нашего собственного воскресения, когда мы видим славу нашего Главы. Но давайте скажем, возможно, лишь в тайной мысли своего сердца, что это было таким образом, что Он воскрес из мертвых, а именно, что, будучи Богом и человеком в одном и том же Лице, смерть, которая была для Его человеческой природы, Он преодолел Божественной природой, в то время как мы, кто просто люди, не в состоянии подняться от проклятия смерти; и это произошло справедливо, что в это время Своего воскресения тела многих святых также были подняты, чтобы Он мог показать нам также пример воскресения тех, кто были, как и мы, просто человеческой природы; и этим Он смог дать нам верное подтверждение, даже если человек отчаялся в его получении, что то, что Бог и Человек проявил в Своем Лице, мы можем надеяться, произойдет и в нашем собственном случае: то, что мы знаем, случилось и в случае с теми самыми людьми, которые были простыми человеческими существами. 70. Но есть некоторые, кто, заметив, что дух отделился от плоти, что плоть превращается в тлен, тлен в прах, а прах рассеивается на элементарные части, которые даже нельзя увидеть человеческим глазом, отчаиваются в возможности воскресения, и, смотря на иссохшие кости, они не верят, что они могут облечься в плоть, и снова прийти к жизни; но тот человек, кто разуверяется в воскресении тела по послушанию, должен, конечно, прийти к этому разумом. Ибо, что делает Вселенная каждый день, если не подражает в своих элементах нашему воскресению? Таким образом, по истечении времени дня временный свет как бы умирает, когда, под напором тени ночи, свет, который был созерцаем, изымается из поля зрения, и затем ежедневно появляется снова, как это действительно есть, когда свет, что был отнят от наших глаз на ночь, обновляется заново. И в смене времен года мы тоже видим, как деревья теряют зелень их листвы и перестают плодоносить; и внезапно, снова для высохшего дерева приходит своего рода воскресение, и мы видим, как новые листья вырываются вверх, растут новые большие плоды, и деревья одеваются обновленной красотой; мы непрестанно созерцаем, как из мелких семян деревьев, попадающих в увлажненную землю, вскоре после этого возникают большие деревья, которые тоже, в свою очередь рождают листья и плоды. Давайте тогда рассмотрим немного семя любого дерева, что будет брошено в землю, где в нем дерево, что прорастет из него? Давайте попробуем принять, если мы на это способны, где в этой малости семени, которое было похоронено в земле, то огромное дерево, которое продолжится от него? где в нем крона? где кора? где зелень листвы? где обилие фруктов? Была ли видна хоть одна из этих вещей в семени, когда оно было брошено в землю? И все же благодаря тайному Мастеру упорядочивания всех вещей, все находится в прекрасном порядке, и в мягкости семени зачата шероховатость коры, и в его нежности скрыта мощь древесного ствола, и в сухости - плодородие. Что тогда удивительного в том, что из этого праха, который для наших глаз распылен на элементы, Он лепит снова человека, Тот, Кто из лучших семян воскрешает потом самые большие деревья? Итак, видя, что мы были созданы разумными существами, мы можем собрать надежду нашего воскресения даже из простого созерцания объектов природы. Но потому что это почему-то приглушено в нас, благодать Спасителя пришла на примере. Ибо наш Творец пришел, Он взял на Себя смерть, Он показал Воскресение для того, чтобы мы не теряли надежду Воскресения по Его помощи и на Его примере; и, таким образом, пусть благословенный Иов говорит: Я знаю, что Искупитель мой жив, и что я должен подняться в последний день из земли. И пусть любой, кто отчаивается в возможности того, что сила Воскресения придет, краснеет от слов верующего человека, стоящего среди языческого мира, и пусть он понимает, какого наказания он заслуживает, если он до сих пор не верит в свое воскресение, который уже сейчас знает о воскресении Господа, что состоялось, если даже он верил в свое собственное, тот, который только ожидал Воскресения Господа Иисуса, что должно случиться. 71. Но посмотрите, я слышу о воскресении, и это воскресения я ищу. Ибо я считаю, что я должен восстать снова, и я хочу, чтобы я мог услышать, в каком облике я восстану; так как это вещь, которую я должен знать, должен ли я воскреснуть снова, возможно, в каком-то другом тонком или эфирном теле, или в том теле, в котором я умер. Но если я воскресну в эфирном теле, он, тот, кто воскрес, уже не будет мной. Ибо, как это может быть истинным воскресением, если там не будет истинной плоти? так что обычное рассуждение предполагает, что, если это не действительная плоть, несомненно, это не будет действительным воскресением; ибо никогда не может это быть справедливо названо «воскресение», когда поднято не то, что упало. Но также для нас, о благословенный Иов, ты удалил эти облака опасения, и в то время, как благодать Святого Духа сподобила тебя, ты начал говорить с нами в надежде воскресения нашего, и показал простыми словами, действительно ли наша плоть воскреснет. И далее следует: Стих 26. И я буду снова охвачен моей кожей [Иов. 19:26][7] . 72. В то время как «кожа» прямо названа, все сомнения в истинном воскресении удаляются; и наше тело воскресает осязаемым, несмотря на то, что епископ Евтихий Константинопольский написал, что оно в славе воскресения неосязаемое, и более тонкое, чем ветер и воздух; это так только в том смысле, что действительно в этой славе воскресения наше тело будет тонким по мощи его духовной силы, но, все же, оно будет ощутимо в реальности своей природы; потому также наш Искупитель, когда ученики сомневались в Его воскресении, показал им руки и ноги, и предложил, чтобы Его кость и плоть были тронуты, говоря: троньте Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня [Лк. 24:39][8]. И когда, придя в город Константинополь, я представил перед Евтихием это свидетельство истины из Евангелия, он сказал: «Господь сделал это, чтобы Он мог забрать все сомнения в Воскресении из сердец учеников». На что я ответил: «Это очень удивительная вещь, что вы утверждаете, и что ваши сомнения возникнут именно от того, чем сердца учеников были вылечены от сомнения». Ибо, что может быть хуже, чем нам сомневаться в истинности Его плоти, из-за того же, чем его ученики были восстановлены заново в вере от всех сомнений? Ибо, если Он объявляет, что Он не имеет то, что Он показывает, то из того же источника, откуда вера Его учеников подтверждается, наша разрушается. И далее он добавил, говоря: «у Него было тело, которое было ощутимым; но после того, как сердца тех, которые сомневались, получили подтверждение, что все в Господнем теле ощутимо, оно было изменено в определенную тонкую материю». На что же я ответил, говоря: «Это написано, зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает, смерть не имеет больше господства над ним [Рим. 6:9][9]. Если тогда было нечто в Теле, которое было способно быть измененным после Его воскресения, в отличие от действительных слов Павла, Господь после Своего воскресения вернулся в смерти; и какой глупец рискнул бы сказать это, отрицая истинное воскресение плоти Его? Тогда он возразил мне, сказав: «Но написано: Плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия [1 Кор. 15:50][10], как тогда можно предположить, что плоть действительно воскресает снова?». И я ответил: «В Святом Писании плоть иногда означает некую природу, а иногда означает грех или тление. Ибо о плоти по природе написано: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей [Быт. 2:23][11]. И, Слово стало плотью, и обитало с нами [Ин. 1:14][12]. Но о плоти, что означает грех, написано: Мой Дух не будет всегда пребывать в тех человеках, потому что они плоть [Быт. 6:3][13]. И, как говорит псалмопевец: Ибо Он помнил, что они плоть, но, дыхание, которое уходит и не возвращается [Пс. 77:39][14]. Потому и Павел сказал ученикам: Но вы не по плоти живете, а по духу [Рим. 8:9][15], и это не значит, что он писал этим людям покинуть плоть, но покорить движения плотских страстей, чтобы отныне, благодаря дару силы Духа, они «не были в плоти». Поэтому в отношении того, что говорит Павел, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, плоть следует понимать применительно ко греху, а не плоть применительно к природе. И потому непосредственно далее он являет прямо, что он имел в виду под плотью грех, добавляя: И тление не наследует нетления. Поэтому в этой славе Небесного Царства будет плоть по природе, но не плоть по желанию страстей; и потому, что жало смерти преодолевается, она будет оставаться в вечном нетлении. 73. На эти слова Евтихий непосредственно ответил, что он согласен с ними, но он по-прежнему отрицает, что плоть может воскреснуть как ощутимое тело. Кто в трактате, который тоже он написал о воскресении, положил в основу слова апостола Павла, когда он говорит: То, что ты сеешь, не оживет, если не умрет. И то, что ты сеешь, ты сеешь не тело, что должно быть, а голое зерно. [1 Кор. 15:36-37][16] , стремясь показать, что плоть будет либо неосязаемая, или не будет сама собой, и, подчеркивая, что святой Апостол, при учении славы воскресения, говорит, что «ты сеешь не тело, что должно быть». Но ответ на это можно дать быстро. Ибо апостол Павел, когда он говорит: ты сеешь не тело, что должно быть, а голое зерно, говорит нам, что мы видим; а именно, что зерно, которое посеяно без стебля или листьев, прорастет в стебель и листья; так что он, усиливая славу воскресения, вовсе не говорит, что телу чего-то не достает, но говорит о том, что то, что еще не видно в данный момент, уже заложено. 74. После этого, мы погрузились в длинный диспут по этому вопросу, и даже перешли к большой враждебности, когда император Тиберий Константин, призвал нас к себе для личной аудиенции, и узнал, что за спор ведется между нами, и, взвесив заявления обеих сторон своим собственным утверждением, опроверг книгу, которую епископ написал о воскресении, и определил, что она должна быть сожжена. Оставив его, я был захвачен тяжелой болезнью, и то же время, та же болезнь и смерть от нее настигли Евтихия. И когда он умер, я сдерживал других, чтобы не преследовали его немногочисленных последователей, хотя я и начал это, но сдерживал, чтобы не бросались словами в его прах. Но в то время, когда он был еще жив, и я тоже болел тяжелой лихорадкой, некоторые из моих знакомых ходили к нему чтобы приветствовать его, и как я узнал от них, что он каждый раз подносил руку к их глазам, говоря: «Я признаю, что мы должны все воскреснуть снова в этой плоти», тот, который до того имел обыкновение это вообще отрицать. 75. Но давайте, отложив эти соображения, каждое мгновение искать в словах блаженного Иова, что будет истинное воскресение и истинное тело в этом воскресении; ибо вот, мы уже не в состоянии усомниться в надежде на воскресение, в том, что он говорит: я должен подняться в последний день от земли. Кроме того, он снял все сомнения в истинном воскресении тела, потому что он говорит: и я должен быть снова охвачен моей кожей. И он еще больше добавляет, чтобы окончательно снять опасения наших мыслей: И во плоти моей я увижу Бога [Иов. 19:26][17] . 76. Заметьте, он говорит о воскресении, «кожа», «плоть» в явных словах. Что еще осталось, чтобы наш ум мог иметь повод сомневаться? Если этот святой человек, еще до того, как свершилось Воскресение Господа, верил, что плоти через время суждено быть возвращенной в ее состояние, то какова же будет наша вина за наше сомнение в том, что истинно воскресение плоти, даже после того, как мы получили доказательство от нашего Искупителя? Ибо, если после воскресения не будет ощутимого тела, безусловно, воскресает вовсе не тот человек, что умирает: что кощунственно говорить; а именно поверить, что это я, который умирает, а воскреснет иной. Посему умоляю тебя, благословенный Иов, добавить, как ты думаешь, и удали от нас все основания для сомнения по этому вопросу. И далее следует: Стих 27. Кого я сам должен увидеть, и очи мои увидят, а не другие [Иов. 19:27][18] . 77. Ибо если, как некоторые приверженцы ложных мнений верят, после воскресения не должно быть никакого ощутимого тела, но некая тонкая невидимая материя тела будет называться плоть, хотя и не будет веществом плоти, то, конечно, тогда умирает один человек, а тот, кто поднимается, совсем другой. Но блаженный Иов разрушает это утверждение своим истинным голосом, которым он говорит: Кого я сам должен увидеть, и очи мои увидят, а не другие. Но мы, следуя вере, которой благословенный Иов придерживается, и по-настоящему верим в ощутимое тело нашего Искупителя после Его Воскресения, и признаем, что наша плоть после воскресения будет одновременно и та же самая и отличающаяся: та же самая в отношении природы, но отличающаяся своей славой, та же самая в своей реальности, но отличающаяся своей силой. Таким образом, она будет неким образом тонкой потому, что не будет подвержена тлению, и будет ощутимой, потому что она не будет терять суть своей истинной природы. Но эту уверенность в воскресении святой человек соединяет с твердой надеждой, что он получит его, и он ждет этого. И далее продолжается: Это моя надежда заложена в моей груди [Иов. 19:27][19] . 78. Ибо мы не держим ничего вернее, чем то, что спрятано и сокрыто в нашем лоне; и так он держит надежду, заложенную в груди, потому что он положил туда заранее истинную веру о надежде на воскресение. Но в то время как он сделал известным, что день воскресения придет, он теперь, будь то от своего имени, или от имени Святой Вселенской Церкви, упрекает дела нечестивых, и предсказывает Суд, который наступает в день воскресения. Ибо он тотчас добавляет: Стих 28, 29. Для чего вам теперь говорить: давайте его преследовать, и искать корень слова против него? Летите поэтому от лица меча, ибо меч есть мститель нечестия; и знаю, что есть суд [Иов. 19:28-29][20] . 79. Ибо в первом предложении он обличал дела нечестивых, а в следующем он сделал известным наказания, что исходят от Божественного суда. Таким образом, он говорит: Для чего вам теперь говорить: давайте его преследовать, и искать корень слова против него? Злые люди потому, что они слышат с неправильным восприятием правильные вещи, выдвигают упреки и стремятся найти в словах праведного возможность для обвинения, и что еще они тогда делают, если не «ищут корень слова против него», из которого они могут взять начало для своей речи, и, обвиняя его, расширить ветви зла пустословия? Но когда святой человек встречается с такими вещами в руках злых людей, он выступает не против них, а для них, и он чувствует печаль, и порицает то, что злобно питает их сердце, и показывает им на это зло, чтобы они могли его избежать, говоря: Летите поэтому от лица меча, ибо меч есть мститель нечестия; и знаю, что есть суд. Все, кто делает злые вещи здесь, показывают, что они слишком равнодушны к страху, как будто не знают, что там будет Суд Божий. Ибо, если бы они знали, что именно этого следует бояться, они никогда не делали бы то, за что суждено быть наказанным. Ибо есть очень много тех, кто знает, что есть последний суд, однако, знают как бы на словах, и, действуя беззаконно, они свидетельствуют, что они не знают этого. Потому что, в то время как он не боится этого настолько, насколько он должен, значит, он еще не знает, с какой бурей ужаса это придет. Ибо, тот, кто понял и оценил весь ужас, безусловно, боится того, будет ли он спасен в день гнева. Более того, «лететь от лица меча» значит умилостивить строгий приговор прежде, чем он будет вынесен. Ибо Страшный Суд не может быть предотвращен спасением до Решения. Сейчас Он не видим, но может быть умилостивлен молитвами. Но когда Он воссядет на тот ужасный Суд, Он будет одновременно видимым, но уже без возможности умилостивить Его; ибо за те деяния, которые от нечестивых Он претерпел долго в тишине, Он будет должен воздать в гневе. Потому необходимо бояться Судьи сейчас, пока Он еще не выполнил решение, в то время как Он несет терпеливо долго, в то время как Он все еще терпит зло, что Он видит, ибо, когда Он протянет руку в воздаянии гнева, Он ударит тем более строго на Суде, чем дольше Он ждал до Суда.