Наваждение (поздняя любовь) — литературный конкурс «Твоя первая книга»

После 40 лет, а может и еще раньше, я думал, что уже никого не полюблю.

Самое первое сильное чувство, которое у меня было, было к моей будущей жене. Постепенно оно как то затухло, а лет через 15 перешло во взаимное раздражение друг другом.

Никакие другие, встечавшиеся на моем жизненном пути, женщины мне не нравились, хотя иногда связи на стороне и случались, но это было просто так, ради разнообразия унылой жизни, никаких чувств я ни к одной из них не испытывал, хотя в меня они обычно влюблялись.

Так и текла моя жизнь, более или менее нормально, но о любви я совершенно не думал.

Хотя подсознательно хотелось чего-то другого, какого то светлого чувства,которое мне в тот момент было недоступно.

Меня постоянно удивляли истории о мужчинах, которые в 50 – 60 лет влюблялись в молоденьких девочек, затем женились на них, кто то сохранял брак, кто то с шумом разводился, а кто- то просто перегорал, как лампочка и оказывался на кладбище.

Никогда не думал, что окажусь в их числе.

Чувства мои ко всему давно атрофировались, мне уже было 45 лет и я бы даже сказал, что у меня исчез интерес к самой жизни. Я просто с трудом(большей частью),а когда и нет, переходил из одного дня, в другой и медленно плыл по течению времени, огибая водовороты и мели.

Но надо так случится, попал в такой глубокий и опасный омут, который перевернул всю мою жизнь.

В моей жизни появилась Оксана.

Познакомились мы совершенно случайно.

Один мой коллега по работе сказал, что его знакомый попал в неприятности и надо ему помочь. Потом оказалось, что надо помочь и его жене, которой как раз и была Оксана.

Встретившись с ней я сделал все, что было нужно, а она дала мне номер своего телефона.

С этого все и началось.

Оксана была женщина молодая, всего 20 лет, но уже замужем и у нее был ребенок. Муж ее работал на заводе, с ее слов это был грубый мужлан, любивший выпить.

Она была плотного телосложения, с длинными, светлыми от природы волосами, высоким бюстом ,зеленоватыми глазами с хитрым прищуром, широким лицом с небольшим количеством веснушек, а при разговоре немного картавила.

Во время нашей первой встрече она мне совершенно не приглянулась, как оказалось потом, эта встреча была не первой, полгода назад она уже обращалась ко мне по работе, но я этого совершенно не помнил.

И вот эта Оксана начала мне названивать по телефону.

Почему бы не погулять, подумал я, молодых знакомых девушек у меня не было, мне было интересно, чем сейчас живет молодежь, но на самом деле, и я это смутно осознавался, надеялся, что наше знакомство перерастет в более близкие отношения.

Гуляли мы недолго, т.к. Оксана взяла с собой ребенка, меня она называла уважительно Игорем Николаевичем, показывая разницу в возрасте.

Расставаясь, она пообещала мне звонить и слово свое сдержала, звонила каждый день по несколько раз и мы выходили на прогулки.

Постепенно наши встречи становились все чаще и чаще и в какой то момент я понял, что уже больше не могу без нее.

Я не мог прожить и дня, чтобы не увидеть ее зеленоватых глаз, слышась ее с легкой картавинкой голос, не потрогать ее мягкие, длинные волосы.

Если по каким то причинам мы не виделись хотя бы один день, я был сам не свой, примерно как наркоман, которого лишили дозы и у него начиналась ломка.

Мне постоянно хотелось сжимать ее в своих объятиях и не выпускать, хоть вечность, слиться и растворится друг в друге.

Сама Оксана при встрече со мной то же чувствовала искреннюю радость: глаза ее блестели, голос дрожал, волосы развевались даже без ветра.

Нечего и говорить, что отношения наши перешли определенный предел и стали более близкими.

Встречались мы с ней в одном заброшенном домике, доставшемуся мне по наследству от деда.

Домик был нежилой, но печка работала исправно, было электричество, стол, стулья и какая то огромная покрышка (наверное от КамАЗа), лежащая посередине комнаты, на ней обычно и сидела Оксана.

Я наносил в домик большое количество дорогого вина и встречаясь с ней мы выпивали по одной бутылочке. Встречи в домике становились все чаще и чаще, Оксана сама стремилась к этому, я этому был только рад.

Мы оба понимали, что это ненормально, что это слишком заметно, но ничего поделать с собой не могли.

Конечно ее муж и моя жена стали подозревать что- то неладное.

Оксана рассказывала, что муж стал злоупотреблять алкоголем и даже поднимать на нее руку, но я этому не особенно верил, т.к. она была большая выдумщица, чем мне и нравилась. Она постоянно рассказывала какие то фантастические истории о своей жизни, а я внимательно слушал, хотя и понимал, что это все выдумки.

Но я готов был слушать ее истории бесконечно, так меня завораживал ее голос, при это я часами мог гладить ее волосы, прижимая ее к себе, что бы слышать биение сердца и ощущать каждый миллиметр ее тела.

Часто я просто обнимал ее сидящую на покрышке и не двигался.

Время для нас обоих останавливалось.

Очнувшись, мы понимали, что пора идти домой, а этого так не хотелось и взявшись за руки мы замирали вновь.

Я рассматривал ее пальчики, ее крашенные ноготки, сжимал в своих руках ее мягкую ладошку и никак не хотел отпускать. Но дома Оксану ждал ребенок и расставаться все таки приходилось

Прошла осень, наступила зима, особенно холодная в тот год, а наши встречи ни на день не прекращались.

В печке горели березовые поленья, за окном была тусклая мгла, минус 40 градусов, а мы с Оксаной, взявшись за руки или обнявшись, сидели в домике и ни о чем не думали. Казалось время остановилось, для меня во всяком случае. Все дни слились в один день и в этом дне была только она.

После стольких лет серой жизни ко мне пришла такая любовь, о существовании которой я давно забыл. Как я хотел кого нибудь полюбить все эти годы, но как я не пытался, ничего не получалось. А теперь, это пришло само собой, вывернуло меня наизнанку и заставило забыть об окружающем мире.

Это было счастье.

Все мои проблемы, все мои невзгоды куда то ушли, из души исчезла печаль.

Утром, просыпаясь я думал о ней, вечером, ложась спать думал о ней.

Хотелось жить, хотелось, что бы это состояние продолжалось бесконечно.

Мы уже почти не скрывались

Но если мужа Оксаны недавно уволили с завода за какой то проступок, и он терпел ее похождения, сидя дома, то моя жена поставила мне жесткие условия – или она, или я.

Я должен был расстаться со своей любовью, со своею родственной душой, с той, которую я вновь полюбил впервые за многие годы; моей рыбкой, моей» плохой девочкой», как называла себя Оксана.

Для меня это было невыносимо, поэтому все остальное было как в тумане.

Я позвонил Оксане и предложил ей прогуляться.

Мы пошли в сторону реки, был разгар зимы, река полностью замерзла и только посередине сделана прорубь, из которой местные жители брали воду.

Всю дорогу до реки я молчал, а Оксана щебетала как птичка, казалось она ничего не замечала.

Я не мог представить, что больше не услышу этот голос, не дотронусь до ее волос, до ее нежной кожи.

Подойдя к реке мы зашли на лед и приблизились к проруби.

Я открыл рот, пытаясь сказать, что наша встреча последняя, но вместо слов изо рта вырвался какой то стон, я машинально присел и опустил обе руки в прорубь.

Оксана с удивлением посмотрела на меня.

Руки побелели от холодной воды, но боли я не чувствовал.

Еще два раза я пытался что то сказать Оксане но кроме нечленораздельных звуков произнести ничего не мог.

Наконец, она выдернула мои руки из проруби и повела домой

Дома я разделся и упав на диван, провалился в сон, т.к. психика уже не могла выдержать такого напряжения.

Вечером позвонила Оксана.

— Я все поняла, сказала она, это встреча была последняя ?

— Ты боялся мне сказать ?

Дальше из ее слов я ничего понять не мог, опять сработал защитный механизм моей психики.

-Нет, сказал я, и вновь отключился.

С Оксаной мы встречались еще один месяц, но все это было уже не то.

Последняя наша встреча была в марте.

Она устроилась работать на завод и бегала на лыжах во время проводов зимы(за свой цех).

После соревнований она разгоряченная, румяная зашла в домик, где мы выпили чай с конфетами, обнялись и замерли, провалившись в нирвану.

Как Оксана почувствовала, что я хочу ей что то сказать, так и я почувствовал, что с моей «плохой девочкой», что- то происходит.

Как оказалось, эта встреча была последней.

На заводе, Оксана познакомилась с одним инвалидом, который буквально, вцепился в нее мертвой хваткой.

Этот инвалид, не знавший женщин, тут же взял ее жить к себе, и Оксана, давно мечтавшая начать жизнь с чистого листа, с радостью ушла от мужа, который к тому времени не выходил из запоев.

Нет слов, чтобы описать состояние, в которое я погрузился.

Весь мир казался в черном цвете, исчезла радость жизни.

Я не осознавал как я двигаюсь, ем, сплю, работаю.

Приходя в свой домик и глядя на черную покрышку на которой мы когда то сидели, я тихо плакал.

Несколько раз я встречал Оксану на улице, предлагал ей уехать куда нибудь вместе, начать жизнь с чистого листа со мной. Но это была уже совсем другая Оксана, холодная и рассудительная и говорила она одно слово:

В таком же состоянии как и я пребывал ее муж, только у него оно началось раньше. Он не выходил из дома, только пил все больше и больше, пока не приехала его мать и не забрала к себе на север. Видимо он тоже сильно любил Оксану.

Жизнь продолжалась дальше, Оксана в своей новой жизни, с чистого листа, изменилась не в лучшую сторону. Глаза погасли, когда то высокая грудь обвисла, волосы потеряли свой блеск, да и голосок, который я так любил, стал глухим и неприятным.

Она живет с инвалидом до сих пор, но это совсем другая история.

Я очень благодарен ей, что она разбудила во мне, совершенно случайно, дремавшее чувство любви, дала такой толчок, который впоследствии изменил всю мою жизнь.

Я буквально расцвел с моей «плохой девочкой» и хотя это продолжалось недолго буду благодарен ей до конца моих дней.