«Бабы мне не нужны, а изображать независимость — чушь» Москвич выплатил чужую ипотеку, но остался без жилья и семьи

Миллениалов часто называют «поколением Питера Пэна» — люди, чья юность пришлась на начало нового тысячелетия, якобы склонны оттягивать свое профессиональное развитие и дольше остаются жить в родительском доме. Для большинства из них переезд в собственное жилье невозможен по экономическим причинам: спасибо мировому финансовому кризису и повсеместно подорожавшей недвижимости. Но некоторые сознательно возвращаются в родные пенаты, и им совершенно не стыдно.

Дмитрию 33 года, он родился и всю жизнь прожил в Москве. Полгода назад ушел из семьи и вернулся к родителями, в обычную двухкомнатную квартиру в Северном Чертаново, где прошло его детство. Конфликт, вынудивший его уехать от жены и сына, давно сошел на нет, но возвращаться к ним мужчина не планирует — пришел к выводу, что самостоятельная или так называемая «взрослая» жизнь слишком неудобна, а смысла в ней немного.

«Я обычный человек, не слишком умный, но и не тупой, — рассказывает Дмитрий. — Не ленивый, но горы сворачивать не готов. Общительный, адекватный. Как многие, в общем. Особенным себя не считаю, миллиардов не имею, понимаю, что мне их не заработать, и это меня совсем не напрягает. Работаю в хорошей IT-фирме, иногда берусь за проекты на стороне. Денег зарабатываю достаточно, хотя раньше, до кризиса, однозначно больше получал. Но и сейчас 150 тысяч в месяц имею стабильно, а когда подкатывает халява, могу и в два, и в пять раз больше взять. Хотя суть не в этом.

С женой знаком 10 лет, в браке восемь. Ребенку семь лет. Женился по любви, по крайней мере, когда в ЗАГС шел, так считал. Я хоть и технарь, но не задрот, как принято про нас программистов думать. До знакомства с Наташей успел нагуляться: и худые у меня были, и толстые, и приезжие, и москвички в десятом поколении, и даже одна обрусевшая негритянка. Это я к тому, что женился осознанно, не с бухты-барахты на первой встречной.

Фото: Артем Житенев / РИА Новости

О Наташе. Она не москвичка, но живет здесь с 10 лет. Папа и мама у нее долго работали в Якутии, хотя сами они из Екатеринбурга. Она единственная дочь, это сказалось на характере. Пуп земли. Родители из-за нее и переехали в итоге в Москву, потому что в Якутии климат тяжелый и развлечений немного. Состоятельными они были всегда, и здесь нормально обустроились, открыли в доме, где квартиру купили, продуктовый магазин, потом второй поблизости. Наташу обеспечивали до свадьбы целиком и полностью. Она и в Германии успела поучиться — правда, недолго, ей там не понравилось. И дали ей денег на квартиру — это, так сказать, ядро нашей дилеммы.

Я рос в куда более стесненных условиях. Что такое Чертаново, думаю, вы знаете. Ничем не лучше Якутска, а может и хуже. Финансово мне родители не помогали с 18-летия примерно. В институт поступил и как бы слез с их шеи, хотя и до того не особо эту шею отяжелял. Правда, до брака жил с ними, съезжать было незачем. Серьезных отношений ни с кем не было, а несерьезные складывались сами по себе где попало, но всегда за границами родительской квартиры.

По сути — я был бесприданником, а Наташа — богатой невестой, потому что квартиру она купила до свадьбы. Треть суммы дали родители, две трети — ипотечный кредит. Чуть меньше года она его выплачивала самостоятельно (скорее всего, не без помощи папы с мамой), потом мы вступили в законный брак, и это финансовое обязательство легло на мои плечи, что было в общем-то логично. Жена зарабатывала немного, себе на туфли и маникюр, я — прилично, плюс эта квартира как бы стала нашим общим домом. Вопроса «А почему я должен выплачивать твой кредит?» в моей голове не возникало. Моя жена, значит и кредит мой, и дом мой. Так я наивно думал. Все погасил за четыре года.

Родили сына. Отношения тогда еще были хорошими. Дома не сидели, много путешествовали, няню наняли, чтобы Наташа не слишком напрягалась. Я потихоньку раскручивался, одну работу поменял на другую получше, потом на третью. Со временем ребенка отдали в частный детский сад, преподавателя нашли по музыке, логопеда — все это я оплачивал. Купил жене новую машину взамен той, что родители ей подарили. Сам катался на метро — не потому, что денег не было, просто я не люблю водить, особенно в Москве. За границей еще куда ни шло.

Фото: Валерий Мельников / РИА Новости

Когда именно наша семья начала разваливаться, сказать сложно. Может быть, когда я стал меньше зарабатывать. Так уж случилось. Вроде не нищенствовали, но быт все больше заедал. Все как у всех. Жена придирается, муж защищается. То посуду я не помыл, то с сыном неправильно разговариваю, то пивом от меня пахнет. Я не пил и не гулял, кстати. Мог час-другой посидеть с друзьями после работы, но не напивался никогда, не куролесил. И вот про друзей еще — общей с женой дружеской компании у нас не сложилось. Она со своими отдельно общалась, я со своими. Это тоже показатель семейного неблагополучия, мне кажется.

Ну вот и полетело-понеслось. Секса нет, ссоры есть. Ссор нет, секса все равно нет, есть равнодушие с очень редкими периодами нормального человеческого общения. Я уже начал подумывать — и ладно, все так живут. Ну, пилят меня. Всех пилят. Уходить не собирался, но тут Наташа сама проявила инициативу.

В конце прошлого лета так вот взяла и заявила: «Переезжай к своим родителям». Только в более грубой форме. Ну, один раз сказала, второй. Я сначала думал — остынет, успокоится. Но она стала это говорить каждый раз, когда мы ссоримся. И постоянно меня корит, что у меня нет своего жилья: «Я знаю, что тебе идти некуда. Ничего, поживешь у родителей. Надо было свою квартиру покупать, а не на всякую ерунду тратиться». А про то, что две трети денег за ее квартиру выплатил я — даже больше, ведь мы об ипотеке говорим — Наташа как бы забыла.

Что в сухом остатке? Я на этой женщине женился, фактически ее обеспечил жильем и долгие годы содержал. Но никаких прав у меня не было и нет. В общем, я, как и просила жена, переехал к родителям. Счастливая семейная жизнь не сложилась, а несчастливая кому нужна. Решил, что так лучше для всех — для меня, для Наташи и для сына, который не должен видеть наши разборки.