Четыре случая из жизни осетинской общины Крыма

По непререкаемым официальным данным, в Крыму (по состоянию на 2017 год) проживает 175 национальностей. Среди них есть и осетины, которых объединяет Крымская республиканская община «Алания». Эти люди по большей части родились здесь, в Крыму. Считают его своей родиной. Так же, как и Осетию.

Sputnik, Лев Рыжков

Встретиться с заместителем председателя севастопольской осетинской диаспоры Светланой Жариковой я договорился в Севастополе, ближе к вечеру. До этого весь день встречался с людьми и как-то забыл про обед. И вот, когда до встречи оставался еще почти час, я зашел в приморский ресторанчик, подгоняемый совершенно волчьим аппетитом. Знал бы я, какую ошибку совершаю!

До нужной улицы маршрутка везет меня, наверное, минуты полторы. Адрес, по которому назначена встреча находится где-то в глубине тихой, южной, почти деревенской на вид улочки. В воздухе разлиты ароматы фруктов, цветов и моря, которое тут в шаговой доступности.

Среди маленьких домиков я вдруг вижу замок — не замок, но солидный такой особняк. Похоже, мне сюда. Хотя — действительно ли сюда? Ведь, например, в Москве в таких особняках располагаются или солидные учреждения, или фирмы, дела у которых идут хорошо. Но никаких вывесок и табличек на двери нет. Зато есть кнопка интеркома. Жму на нее.

В доме — благословенная прохлада, которая так ценится жителями юга. Меня приглашают во внутренний двор, который, наверное, похож на райский сад. Сладкие ароматы, буйство зелени, среди которой деловито крадутся куда-то коты. И стол, на котором уже установлены все приборы и бокалы. Тут я, конечно, понимаю, что поторопился с недавним посещением ресторана. Потому что застолья мне, кажется, не избежать.

Во дворе знакомлюсь с хозяйкой — Светланой Каникоевной Жариковой. Оказывается, всего два дня назад она отмечала юбилей — семьдесят лет. Хотя стоит признать, что выглядит она, как минимум, лет на двадцать моложе.

"Что вас интересует?" — спрашивает Светлана Жарикова.

Интересует меня, в принципе, все. Но не сухая официальная информация о проведенных мероприятиях. Мне нужны живые, человечные случаи. Их не может не быть.

"Присаживайтесь за стол, — говорит Светлана Каникоевна. — Будут вам случаи".

А за столом собирается многочисленная семья. Две дочери хозяйки: одна работает в онкологическом хосписе, другая — генерал-лейтенант юстиции. Племянник Олег с аристократическими манерами выпускника МГИМО. Приходят гости с пышными букетами цветов.

"У вас каждый день подобный праздник?" — задаю я наивный вопрос. Хозяева лишь посмеиваются. А потом начинают рассказывать.

Когда случилась трагедия в Беслане, крымские осетины одними из первых направили в пострадавший город материальную помощь.

"Как только я об этом услышала, — рассказывает Светлана Жарикова, — я обзвонила весь город, всех своих друзей. И мы очень быстро собрали и отправили на место трагедии гуманитарный груз. А потом пригласили к себе детей и подростков. Приглашали их, наверное, лет пять или шесть, по две-три группы. Я до сих пор получаю от многих из них письма. Эти дети (я до сих пор воспринимаю их детьми) пишут мне, что в то время воспринимали нашу заботу как должное. А сейчас, когда они уже взрослые, они понимают, как им помогли".

В Крыму бесланских детей встречали очень тепло. Их возили в "Артек", им дарили подарки, кормили вкусными угощениями, приглашали в аквапарки, на аттракционы, в дельфинарий.

"Подавляющее большинство шло нам навстречу, — вспоминает Светлана Каникоевна. — Но были, к сожалению, и исключения. Одна известная в городе смотровая площадка отказалась бесплатно впустить детей. Я хозяевам объясняла, откуда они, что пережили. "Нет, — говорят. — Или платите деньги, или приносите справки об инвалидности". И заплатили мы им. Не лишать же детей радости, понимаете?"

"Мы всегда опекали осетинских мальчиков, которые попадали служить на Черноморский флот, — говорит Светлана Жарикова. — Знакомились с командирами. Приходили на присягу. Обязательно привозили покушать. Нельзя было, чтобы эти мальчики чувствовали себя на чужбине. Да к тому же все они были совсем не из богатых семей".

В одной из последних групп призывников были ребята из Осетии — студенты кулинарного техникума. Их, конечно же, поварами назначили. А потом, когда ребята отслужили, стали уговаривать их остаться на сверхсрочную службу.

"А они — отказались, — вспоминает Светлана Каникоевна. — Говорят: "Мы домой хотим". Даже я их уговаривала остаться. Видела, что им нравится их труд, что они нашли себя. Но они все равно домой поехали. А я в один из своих визитов в Осетию решила их проведать. А они — никак не устроились. Один работает на ремонте моста, другой — барменом в каком-то совсем не престижном месте. Может быть, они и жалели, что в Крыму не остались. Но вида не показывали".

На заботу осетинской диаспоры о своих ребятах, конечно же, не могли не обратить внимания командиры. Однажды после присяги к Светлане Каникоевне подошел командир части и сказал: "Вы знаете, призыв в этот раз у нас на редкость многонациональный. Но я заметил, что только осетины так заботятся о своих".

"А я ему говорю, что нас очень мало, — вспоминает Светлана Жарикова. — Мы столько мужчин потеряли. В Осетии на кладбищах могил пожилых людей почти нет. Одни молодые, которых в 90-е годы покосило. Поэтому понятно, что мы мужчин, наших защитников, бережем".