«Двое на телеге». Первый рассказ Василия Шукшина

85 лет исполнилось бы сегодня писателю, сценаристу, актёру и режиссёру Василию Шукшину. Он родился в селе Сростки Бийского района Алтайского края, где с 1976 года в июле проходит фестиваль «Шукшинские дни», в крестьянской семье и рано потерял отца — Макар Шукшин был арестован и расстрелян в 1933 году. Окончив семь классов сельской школы, Шукшин поступил в Бийский автомобильный техникум, который вскоре бросил и уехал на заработки сначала в Калугу, а потом во Владимир. Во время службы матросом и радистом на флоте он впервые начал писать рассказы, зачитывая их вслух сослуживцам. Из-за язвы желудка, мучавшей Шукшина всю жизнь, он вернулся в родное село Сростки раньше положенного срока, окончил наконец школу и даже успел поработать там учителем русского языка и литературы, совмещая преподавательскую деятельность с должностью директора.

В Москву Василий Макарович уехал в 1954 году — поступать во ВГИК на сценарный факультет, однако передумал и выбрал в итоге режиссёрский, отучившись 5 лет на курсе Михаила Ромма. И режиссёрская, и актёрская карьеры Василия Шукшина складывались одинаково успешно. Ещё во время учёбы во ВГИКе он дебютировал в эпизодической роли в «Тихом Доне» Герасимова и снялся в главной у Марлена Хуциева в «Двух Фёдорах». Всего за свою жизнь Шукшин, скоропостижно скончавшийся в 45 лет на съёмках фильма Сергея Бондарчука «Они сражались за родину», сыграл около трёх десятков ролей и снял шесть (включая дипломную работу) фильмов в качестве режиссёра. Сценарии ко всем своим картинам Шукшин писал сам — первым стал фильм «Живёт такой парень», в котором, как и в дипломной работе, начинающий режиссёр снял своего друга по ВГИКу, актёра Леонида Куравлёва.

Не переставал Василий Макарович писать и рассказы — несколько десятков историй, посвящённых деревне и простым её обитателям, среди которых он вырос. Он пишет простым и певучим языком и показывает героев обычными людьми, не идеализируя ни сельский быт, ни людей, но по-своему воспевая и самобытность русского человека, и ту самую загадочную русскую душу. Помимо подробных описаний и внимания к бытовым деталям, задаётся автор и нравственными, философскими вопросами — за внешней простотой жизни его героев скрываются переживания людей глубоких и мудрых, наблюдение за которыми интересует автора прежде всего.

«Человеческие дела должны быть в центре внимания рассказа. Это не роман — места мало, времени мало, читают на ходу. Кроме того, дела человеческие за столом не выдумаешь. А уж когда они попадают наконец на стол в качестве материала, тут мало, наверно, укрепиться мужеством и изгонять всё, что отвлекало бы внимание читателя от их сущности. Дела же человеческие, когда они не выдуманы, вечно в движении, в неуловимом вечном обновлении. И, стало быть, тот рассказ хорош, который чудом сохранил это движение, не умертвил жизни, а как бы «пересадил» её, не повредив, в наше читательское сознание», — писал сам Шукшин в статье «Как я понимаю рассказ», опубликованной в сборнике «Нравственность есть правда».

Попробовать опубликовать свои рассказы, которых ко времени поступления во ВГИК у Шукшина накопилось немало, ему посоветовал учитель Ромм. Так Василий Макарович начал рассылать рукописи по редакциям — первым напечатанным произведением Шукшина стал рассказ «Двое на телеге», появившийся в журнале «Смена» в 1958 году. Старик-кучер и девушка-фельдшер едут на телеге за лекарствами в дальнюю деревню. Надвигается гроза, возница хочет заночевать у знакомого пасечника, но спутница торопит его — её дело ждать не может — и, глядя на ненастье за окном, почти плачет от обиды. Особого успеха у читателей этот камерный, почти бессобытийный рассказ не имел. Критически относившийся к собственному творчеству Шукшин не только не включил рассказ ни в один из сборников, вышедших при его жизни, но и на три долгих года отказался от каких-либо публикаций. В честь 85-летия автора АиФ.ru публикует дебютный рассказ Василия Шукшина «Двое на телеге» целиком.

Дождь, дождь, дождь… Мелкий, назойливый, с лёгким шумом сеял день и ночь. Избы, дома, деревья — всё намокло. Сквозь ровный шорох дождя слышалось только, как всплёскивала, журчала и булькала вода. Порой проглядывало солнышко, освещало падающую сетку дождя и опять закутывалось в лохматые тучи.

…По грязной издавленной дороге двигалась одинокая повозка. Рослая гнедая лошадь устала, глубоко проваливала боками, но время от времени ещё трусила рысью. Двое на телеге вымокли до основания и сидели, понурив головы. Старик-возница часто вытирал рукавом фуфайки волосатое лицо и сердито ворчал:

– Погодка, чёрт тебя надавал… Добрый хозяин собаку из дома не выпустит…

За его спиной, укрывшись лёгким плащом, тряслась на охапке мокрой травы маленькая девушка с большими серыми глазами. Охватив руками колени, она безразлично смотрела на далёкие скирды соломы.

Рано утром эта «сорока», как про себя назвал её сердитый возница, шумно влетела к нему в избу и подала записку: «Семён Захарович, отвези, пожалуйста, нашего фельдшера в Берёзовку. Это до крайности необходимо. А машина у нас на ремонте. Квасов». Захарыч прочитал записку, вышел на крыльцо, постоял под дождиком и, войдя в избу, бросил старухе: