Власти Молдовы избавляются от душевнобольных?

Весной, как известно, обостряются не только психические заболевания. Но психические – в первую очередь. Сейчас в главной психлечебнице Молдовы «Костюжены» сложилась катастрофическая ситуация. С каждым днем увеличивается число привозимых больных, и в некоторых отделениях уже не хватает мест. Пациенты вынуждены ночевать по двое на одной кровати. Между тем, избавившись от детей-инвалидов, правительство планирует перейти к инвалидам-взрослым. В ближайшие полтора-два года будет произведена «реформа» Республиканской психиатрической больницы, которая уже началась. Этой зимой втихую, «без шума и пыли» было ликвидировано отделение, в котором лечили больных эпилепсией. Об этом не написало ни одно молдавское издание и даже правозащитник Олег Брега, обычно столь отзывчивый (правда, когда речь идет о защите обвиняемых в педофилии), не откликнулся на призыв о помощи.

Вместо отделения для эпилептиков был открыт «центр здоровья» с тренажерами для занятий фитнесом, которым никто, конечно, не занимается – кому нужны «центры здоровья» и фитнес в психбольнице? Если у меня, больного эпилепсией, сейчас случится обострение, то мне негде будет даже лечиться. Я буду вынужден тесниться на одной койке с другим пациентом в отделении, не предназначенном для лечения моего заболевания.

Правозащитники и власти предпочитают заботиться о правах сексуальных меньшинств, а не того «меньшинства», которое действительно нуждается в неотложной помощи.

Урезав пенсии по инвалидности и лишив инвалидов компенсаций за отопление, власти готовятся ликвидировать вообще весь институт врачебной помощи психически больным. Вадим Афтене, замдиректора психиатрической больницы «Костюжены», сообщил: «Против этой реформы могут быть, по нашему опыту, только родственники и общество». Он ошибается – молдавскому обществу наплевать на сумасшедших. Мартовская новость о том, что «70 процентов пациентов «Костюжен» будут лечить в районных больницах», прошла никем не замеченной. В ней, помимо прочего, говорится, что участь эпилептиков ждет всех психически больных граждан Молдовы: «С этого года за состоянием таких пациентов будут следить семейные врачи. При обострениях на время их будут определять в Центры психического здоровья при районных больницах. Сейчас в Молдове четыре таких центра».

Как бы смешно это ни звучало, но на приход к власти коммунистов надеются в первую очередь именно сумасшедшие – на то, что тогда реформу провести не успеют и остановят. Когда единственный шанс на спасение твоей жизни – смена власти в стране, то уже не до смеха, и неважно, насколько ты здоров. Вся Молдова превращена в сумасшедший дом в переносном смысле, а теперь из нее хотят сделать «жёлтый дом» буквально – пациентов будут «лечить» дома и в общественных центрах. Как уверяет министр здравоохранения, – «только пациентов с более легкими психическими расстройствами». Однако как определить степень тяжести и состояние психически больного человека людям, не сведущим в этом? Нам сообщают, что «в общинных центрах будут работать социальный работник, психолог и психотерапевт». Промедление при обострении психических заболеваний не просто «смерти подобно» – оно, как правило, не может ни привести к летальному исходу. Как находящимся в смертельной опасности смогут помочь социальный работник, психолог и психотерапевт? По информации директора Республиканской психиатрической больницы, за следующие полтора года по районным центрам распределят около 70 процентов пациентов. Это значит, что они останутся без квалифицированной врачебной помощи.

Мы ходим в церковь – ради чего? Если проблемы других людей не только не занимают нас, но мы предпочитаем даже не знать о них?

«Меньшинство» психически больных людей составляет процент, вполне сравнимый с обычно приводимым процентом геев и лесбиянок: «По статистике, в Молдове около 100 000 человек с психическими расстройствами. Каждый год регистрируют почти 15 000 новых случаев. Ежегодно Министерство здравоохранения выделяет на эту область 150 миллионов леев». По-видимому, за эти 150 миллионов леев и идет борьба. Ведь сколько сотен тысяч можно будет списывать на открытие и содержание новых «центров психического здоровья», в которых будут трудиться социальный работник, психолог и психотерапевт, которые и так работают во всех поликлиниках.

Власти не говорят, что будет с больницей «Костюжены», которая почти опустеет, и с психиатрами, которые там работают. Однако медработники не протестуют, боясь за свои места и жалкое жалованье, – ведь их уже обещали трудоустроить в европейские и американские клиники, филиалы которых уже открываются. Поэтому-то врачи и не выходят на протесты, хотя у них есть профсоюз, единственная задача которого, по-видимому, – приглашать на концерты в Международный день врача известных молдавских певцов наподобие Иона Суручану. Сейчас во всем костюженском лечебном комплексе нельзя увидеть ни одного компьютера – диагностирование и лечение ведутся с помощью устаревшего морально и технически советского медицинского оборудования. И даже от этого спасительного наследия «тоталитарной советской эпохи» власти, неспособные модернизировать его, хотят отказаться. Реформа пройдет без сучка и задоринки, никаких акций протеста, конечно, не будет – душевнобольные не способны сами себя защитить. Сможет ли молдавское общество после этого называться здоровым? И вообще – уцелело ли оно? Осталась ли тяга к исцелению? Или люди перестали быть людьми?

С хладнокровием, которое может быть квалифицировано не иначе как бесчеловечное и фашистское, министр здравоохранения РМ Андрей Усатый констатировал: «Большинство пациентов восприняли это новшество с энтузиазмом». Энтузиазм сумасшедших, конечно, обнадеживает.

Утром 20 апреля здоровые прихожане после праздничной ночной службы пришли домой, где их ждали пасхальный кулич и крашеные яйца, а в это время пациенты психбольницы после бессонной ночи пошли в столовую, где их ждала неизменная порция каши, за добавкой которой больные дерутся у окошка выдачи еды. Смогли ли они сказать друг другу: «Христос воскресе!»?