Чему нам стоит поучиться у застенчивых людей
От Агаты Кристи и Чарльза Дарвина до Киры Найтли, Франсуазы Арди и Моррисси - неловкие в общении и тревожные люди изменяют наш мир к лучшему. Обозреватель BBC Future задает вопрос: не забыли ли мы, что скромность украшает человека?
Если вами вдруг овладеет неуверенность в себе, просто вспомните Агату Кристи.
В апреле 1958 года ее пьеса "Мышеловка" стала самой долгоиграющей постановкой в истории британского театра: было сыграно 2239 спектаклей. По этому поводу ее агент организовал вечеринку в отеле "Савой".
Она надела свое лучшее шифоновое платье темно-зеленого цвета и белые перчатки до локтя. Однако, добравшись до места, она не смогла пройти дальше холла - швейцар не узнал ее и не пропустил в зал, где шла вечеринка.
Вместо того чтобы тут же воскликнуть: "Разве вы не знаете, кто я?", 67-летняя писательница покорно развернулась и отошла. Пока гости развлекались, она сидела в холле совершенно одна.
Сама популярная писательница той эпохи часто говорила, что все еще страдает от "унизительной, ужасной, неизбежной застенчивости".
"Я до сих пор не могу избавиться от ощущения, что я просто притворяюсь писателем", - позже призналась она.
Как мог человек, добившийся таких успехов, быть столь неуверенным в себе? Именно этот парадокс лег в основу новой книги историка культуры Джо Морана "Стыдливая мимоза" (Shrinking Violets - так в английском языке называют и цветок, и застенчивого человека - Прим. переводчика).
В книге затрагивается тема застенчивости в политике, литературе и психологии.
Автор фото, Getty Images
Несмотря на миллионные тиражи своих книг, Агата Кристи признавалась, что страдает от "унизительной, ужасной, неизбежной застенчивости"
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Стеснительность может показаться пустяком для тех, кто ею не страдает, однако Моран подчеркивает, что это качество может стать решающим в жизни человека.
Американский врач Генри Геймлих (чьим именем назван прием Геймлиха) однажды поделился наблюдением: "иногда, подавившись, человек смущается и пытается незаметно уйти, чтобы избежать неловкой ситуации. В соседней комнате он теряет сознание, и если ему не окажут помощь, он умирает или получает необратимое повреждение мозга".
Заинтересовавшись темой, я попросил Морана рассказать о том, что вдохновило его на написание книги, и о тех выводах, к которым привели его обширные исследования.
Моран говорит, что был застенчивым всю свою жизнь и что прекрасно понимает то, как повела себя Агата Кристи, попав в неловкое положение в отеле. "Вероятно, я поступил бы точно так же", - признается он.
Возможно, именно эта черта его характера повлияла на его карьеру задолго до того, как он начал изучать этот вопрос с научной точки зрения.
В своих предыдущих книгах он словно под увеличительным стеклом рассматривает мельчайшие детали повседневной жизни.
Так, например, в книге "Очереди для начинающих" (Queuing for Beginners) он исследует историю привычных нам вещей и порядков - от аппаратов для охлаждения воды и пуховых одеял до стояния в очередях в магазинах.
Еще одна его книга, "Диванная нация" (Armchair Nation), посвящена привычкам британцев, связанным с просмотром телепередач.
"Мне кажется, что стеснительность превращает человека в антрополога-любителя, ведь ему, скорее всего, по душе роль наблюдателя".
Автор фото, Getty Images
Даже воплощение парижского шика 60-х годов Франсуаза Арди страдала от застенчивости
Моран считает, что "Стыдливая мимоза" написана в том же ключе, однако на этот раз он направляет свой взгляд в душу человека, исследуя мысли и чувства, о которых многие из нас стыдятся говорить.
Застенчивость показалась Морану интереснейшим объектом для исследований из-за своей странной, противоречивой природы - включая тот факт, что мы часто стесняемся своей стеснительности.
"Застенчивость чаще всего нельзя объяснить рационально", - говорит он.
Так, например, может показаться, что застенчивость проявляется в любой ситуации, однако Моран отмечает, что она "приходит и уходит" в зависимости от контекста.
Он может чувствовать себя довольно уверенно, читая лекцию аудитории из сотни человек, однако чувствовать стеснение, отвечая на вопросы после нее.
Он говорит, что ему более комфортно в ситуациях, где не возникает сомнений в том, как себя вести, однако при малейшей неопределенности его уверенность в себе начинает таять.
К примеру, оказавшись в большой компании в пабе, он может прислушиваться к двум параллельно идущим беседам, но не знать, как присоединиться к любой из них.
"И вот обсуждение принимает интересный оборот, а ты не можешь вставить ни слова", - говорит он.
Места общего пользования в офисе - например, копировальная комната или коридор - могут стать для застенчивого человека настоящим минным полем.
"Никогда не знаешь, нужно ли остановиться, чтобы перекинуться парой слов, и если да, то на какое время".
Автор фото, Getty Images
Билл Гейтс известен как интроверт - это значит, что ему нужно проводить больше времени наедине с собой
Моран рассказывает об аристократе XIX века герцоге Портлендском, который был настолько застенчив, что построил под своим поместьем лабиринт общей длиной 24 км, чтобы не сталкиваться с прислугой.
Однако не все стеснительные люди интроверты. Как неоднократно отмечала Сьюзан Кейн, автор книги "Интроверты" (Quiet), это совершенно разные вещи.
Интровертам важно проводить время наедине с собой, и им не всегда есть дело до того, что думают о них другие (здесь Кейн приводит в пример Билла Гейтса), а застенчивый человек может желать компании других людей, однако нервничать и беспокоиться о том, как его воспринимают остальные.
Поэтому вполне возможно быть застенчивым экстравертом - одновременно и бояться и хотеть быть в центре внимания.
В книге Морана описаны все эти типы личностей. Один из его героев - актер Дирк Богард, который, научившись скрывать свои чувства от обижавших его одноклассников, превратился в этакого рака-отшельника, прячущегося в раковине моллюска.
"Я был защищен от хищников, - писал он, - а хищниками я считал всех, кого встречал".
Он надеялся победить свою застенчивость с возрастом, однако понял, что это была "болезнь", которая, как он говорил, "парализовала меня всякий раз, когда я заходил в переполненную людьми комнату, в театр, ресторан или бар".
Когда он работал актером в Вест-Энде, перед каждым спектаклем его одолевали приступы тошноты.
Как-то раз он сказал: "Вряд ли можно бояться так сильно, как я сейчас, и не умереть. Эти ощущения по своей интенсивности сравнимы со смертью, казнью и любыми другими ужасами, которые только можно себе представить".
Моран отмечает, что Богард прекрасно знал, о чем он говорил: он принимал участие в операции "Нептун" и других сражениях в Нормандии.
В качестве других примеров можно привести Чарльза Дарвина (который считал себя "лишенным навыков общения" и "бездарным оратором"), Киру Найтли (которая и слова не может промолвить на вечеринке), писателя и нейрохирурга Оливера Сакса, бывшего президента Франции Шарля де Голля, вокалиста британской рок-группы группы The Smiths Моррисси и даже воплощение парижского шика 60-х годов Франсуазу Арди.
Некоторым из этих публичных персон могло бы помочь использование ощущения, которое на немецком языке называется Maskenfreiheit - то есть свобода, которую человек чувствует, надевая маску или играя роль.
Благодаря ощущению "нереальности" происходящего и самому Морану легче выступать на публике. Тем не менее застенчивость и волнение возвращаются, как только человек вновь становится самим собой.
Некоторые застенчивые люди могут полностью раскрыться, лишь попав в центр внимания.