Манящий киноэкран, или Три книги Кирилла Разлогова

Нынешнему молодому поколению, пресыщенному разнообразной медийной продукцией, наверное, трудно себе представить на каком голодном пайке были вынуждены находиться отечественные зрители начала 1980-х (как, впрочем, и 1930-х-1970-х). Знаменитые зарубежные фильмы можно было посмотреть, как правило, только на Московском международном фестивале. В массовый прокат западное кино попадало с большим запозданием и в минимальном объеме. Поэтому понятно, с каким трепетом студенты киноведческого факультета ВГИКа 1980-х ждали редкие поездки в Госфильмофонд, где можно было, к примеру, увидеть, казалось бы, намертво запрещенные в СССР западные фильмы… Учась в это время на киноведческом факультете, я старался не упускать ни одной возможности поехать в заветные Белые Столбы. Так в один прекрасный день я напросился поехать в Госфильмофонд с группой профессора К.Э. Разлогова.

Так во многом вопреки устоявшимся (в отечественном киноведении) мнениям, К.Э. Разлогов резонно утверждает, что «представление Эйзенштейна и его собратьев по искусству о непосредственном эмоциональном воздействии на широкие массы на основе архаических форм восприятия было скорее теоретической иллюзией, нежели реальностью. Конечно, «Броненосец “Потемкин”» бил по нервам зрителя, но аудитория в этот период предпочитала «Медвежью свадьбу» (1925) Константина Эггерта и Владимира Гардина – советский вариант фильма ужасов» [Разлогов, 2013, с.101]. Вот почему, и об этом тоже логично пишет Кирилл Эмильевич, жанровые компоненты были неотъемлемой частью многих так называемых историко-революционных фильмов советского периода: «для привлечения зрителей в кинотеатры мало было политической злободневности – нужны были приключения и тайны, требовавшей разгадки. Историко-революционная тематика представляла для этого большие возможности и придавала приключенческим конфликтам необходимую идеологическую актуальность» [Разлогов, 2013, с.121]. Размышляя далее о балансе между серьезным и развлекательным на экране, К.Э. Разлогов еще не раз обращается к многочисленным примерам как западного (например, творчество Э. Любича), так и восточного кино. Из самой композиции и объема, выделенного автором на те или иные временные периоды, видно, что кинематограф последних пяти-шести десятилетий интересен Кириллу Эмильевичу в большей степени, нежели Великий Немой. Он с удовольствием анализирует фильмы французской и чешской «волн», ключевые работы польских и венгерских мастеров, голливудское и азиатское кино последних десятилетий. Очень интересны размышления К.Э. Разлогова о фильмах таких заметных отечественных мастеров как В. Абдрашитов, А. Герман и К. Муратова, поданные через призму соц-арта [Разлогов, 2013, с.260-263]. В этом контексте любопытен и вывод автора о том, что «по мере того как на территории империи «реального социализма» художники освобождаются из пут социалистического реализма, исходные принципы этого творческого метода получают все более полное воплощение в западном кино» [Разлогов, 2013, с.268]. Обращаясь к своеобразным проявлениям киноглобализации, К.Э. Разлогов убедительно пишет, что «трансформация повествования, перенос сюжетов, использование классических мотивов в разных странах, безусловно, способствуют глобализации на уровне массовой культуры и приводят не столько к унификации, в которой ее упрекают, сколько к активному взаимообмену культур на уровне массового сознания, в первую очередь среди молодежи. Таким образом, бродячие сюжеты как сами по себе, так и в различных экранных вариантах способствовали в разной мере процессам глобализации, поскольку погружали зрителей разных стран им регионов мира в одни и те же, как правило, универсальные коллизии. Любовь и враждебное окружение, супружеская измена и расплата за разврат, соотношение нравственности и безнравственности представляли собой универсальные сюжеты, которые так или иначе возбуждали страсти в самых разных концах планеты» [Разлогов, 2013, с.373]. Свою книгу об истории кинематографа К.Э. Разлогов завершает кратким обзором особенностей мирового кино XXI века с его новыми техническими возможностями. Едва появившись на свет в первом издании 2011 года, «Мировое кино» успело подвергнуться жесткой (и зачастую несправедливой) критике в зубастом интернете. И здесь можно согласиться, что «ненависть к сильным, богатым и удачливым, ненависть к евреям, инородцам и неверным, ненависть к людям другой культуры, другого пола, возраста, вероисповедания, достатка или социального положения нас окружает повсеместно. Более того, она сидит в каждом из нас и готова вырваться наружу, как только представится такая возможность» [Разлогов, 2009, с.38]. Однако мне всегда казалось, что К.Э. Разлогов относится к той породе щедрых и талантливых людей, которые имеют счастье никому в жизни не завидовать (ну, разве что по части кинопросмотров, да и то в раннем возрасте). А вот ему (в хорошем смысле) позавидовать стоит. Даже тем, что поступил на киноведческий факультет ВГИКа с первого раза…

Александр Федоров * статья написана в рамках исследования при финансовой поддержке гранта Российского научного фонда (РНФ). Проект № 14-18-00014 «Синтез медиаобразования и медиакритики в процессе подготовки будущих педагогов».

Литература

Разлогов К.Э. Мировое кино. История искусства экрана. М.: Эксмо, 2013. 688 с. Разлогов К.Э. Мои фестивали. М.: Б.С.Г.-Пресс, 2015. 736 с. Разлогов К.Э. Не только о кино. М.: Совпадение, 2009. 285 с. Разлогов К.Э. Что такое медиаобразование? // Медиаобразование. 2005. № 2. С.68-75.